Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Раздел Chitat.online для книги «Черные ножи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Снегирева передала членам комиссии мое заявление и прочие документы, которые я собрал."
"— Герой, с какой стороны ни глянь, и при этом, такой молодой? — уточнил один из замов, изучив документы. — Такого на фронт отправлять — кадрами разбрасываться! Нам здесь тоже люди требуются!
Я вскочил на ноги, хотя слова мне не давали, и громко произнес:
— Считаю, что там я принесу больше пользы! Прошу зачислить меня в корпус!
Члены комиссии переглянулись между собой. Я видел, что единого решения у них еще нет. И попробовал додавить:
— В крайнем случае, запишите в рембригаду! Главное — отправьте на фронт! Мочи нет, хочу фрицев бить! А не отправите — сбегу! Клянусь!
Зал одобрительно зашумел. Даже те, кому уже отказали, теперь болели за меня, прекрасно понимая мотивы, мною движущие.
— И меня тоже! — вскочил рядом со мной Леха.
— Носов, сядь! — теперь уже Снегирева поднялась из-за стола и требовательно выставила указательный палец в сторону своего ухажера. — До тебя еще очередь дойдет!
Леша смущенно опустился на жесткую поверхность кресла и умолк, я же сдаваться не собирался и продолжал:
— У меня показатели по стрельбам максимальные, я знаю все наши танки наизусть. Мое место — на передовой! Прошу, поймите это!
— Успокойтесь, Буров, — теперь уже комсорг поднялся на ноги и лично подошел к каждому, сидящему на трибуне, чтобы обсудить мою кандидатуру. Мне же оставалось только послушаться и бухнуться в кресло рядом с Лехой.
Обсуждение длилось дольше обычного, но даже до первых рядом не доносилось ни слова. Комиссия решала мой вопрос, и почему-то мне казалось, что они откажут. Интуиция, чуйка, как ни назови, она работала. Я уже начал обдумывать альтернативный способ попасть в действующую армию — таких имелось множество, главное — добраться до линии фронта.
— Значит так, Буров… — общее решение поручили озвучить Снегиревой, и выражения ее лица мне не понравился совершенно. — Комиссия постановила…
Высокая дверь внезапно распахнулась, и в зал вошел Зальман в неизменном кожаном плаще до пола. Присутствующие, включая комиссию, встали, приветствуя директора завода, но Исаак Моисеевич коротким жестом велел всем занять свои места, взошел на трибуну, подошел к комсоргу, фамилии которого я так и не запомнил, и о чем-то с ним негромко переговорил. После чего столь же стремительно вышел из зала, по дороге, кажется, подмигнув мне. Впрочем, в последнем я был не уверен, слишком уж невероятно это выглядело.
Снегирева подскочила к комсоргу, тот ей коротко ей что-то объяснил, и Мария, чуть растерянно произнесла:
— Поздравляю, Буров, ты зачислен!..
Леха восторженно потряс меня за плечи, но вот ему не повезло. Когда дело дошло до его фамилии, комиссия единогласно проголосовала «против», и никакие уговоры не помогли.
