Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Раздел Chitat.online для книги «Черные ножи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Командир танка из 2040 года попадает в тело челябинского подростка в декабре 1942-го. Теперь Димка работает на легендарном Танкограде, где создают грозный Уральский добровольческий танковый корпус. Боец будущего должен помочь прошлому выковать оружие, которое фашисты назовут "Черными ножами".
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его можно было понять, на нем висел оборонный заказ, госплан, за срыв которого можно было пойти под расстрельную статью. В крайних случаях даже с фронта возвращали особо ценных работников, а на все слова, что, мол, смена уже подготовлена, возражал: «Подготовил? Да пока он научится, а ты-то вот тут уже!»
Корякин клялся, как своими словами слышал, когда относил очередное заявление в приемную, как Исаак Моисеевич орал на секретаршу: «Кто приходит с заявлением — отбирать, рвать, отправлять обратно в цех!»
Отсеивали и по другим причинам: старше сорока — не годишься, фамилия походит на немецкую — отказ, происхождение не пролетарское — иди обратно в цех!
Имелась и еще одна проблема — всего три процента состава бойцов имели высшее образование, где-то четверть — неполное среднее, а остальные — максимум начальную школу. Многие не имели и этого. Таких возвращали из части на завод с припиской: «Безграмотный!»
В общем, обстановка была нервная. Но план пока перевыполняли, как и обычно. В составе корпуса формировали три бригады, по числу областей, и на каждую бригаду нужно было внепланово выпустить по 54 танка, каждый из которых стоил 156 тысяч рублей.
Кто-то отдавал зарплату, кто-то отпускные, мальчишки разбивали копилки — все шло на нужды корпуса. Помимо самих машин требовалось укомплектовать корпус многими необходимыми вещами, начиная от обмундирования и гимнастерок, кончая часами для танков, патронами и портянками.
Мария Снегирева, как обычно, первой взяла слово:
— Когда товарищ Сталин одобрил создание нашего корпуса, он знал, что все в едином порыве пойдут записываться бить врага. Но мы не можем отправить на фронт каждого! Кто-то должен работать и в тылу. Так что, попрошу, товарищи, отказы воспринимать спокойно, без эмоций… ваши силы нужны нам здесь не меньше, чем там!..
Это все я слышал многократно, меня интересовала конкретика. Благо, начали разбор кандидатов по алфавиту, и я был почти в самом начале. До меня отказывали почти всем, особо не вдаваясь в объяснения и дискуссии. Нет и нет. Отвергнутые пытались спорить, но все было бесполезно — отказ был окончательный и обжалованию не подлежал. Голосовали за того или иного кандидата не все присутствующие в зале люди, а только семь человек, сидящие за большим столом на трибуне. Среди них были комсорг комсомольской ячейки, зам начальника нашего цеха, представители других цехов и ответственный от заводского отдела НКВД, но не знакомый мне Куликов, а мужчина постарше, обладатель густых кавалерийских усов.
Когда добрались до моей фамилии, я напрягся. Рекомендаций я собрал достаточно, в комсомоле состоял с четырнадцати лет, и все равно было тревожно. Выберут? Или отклонят без объяснения, как многих.
