В тьмУпе словно нет ни единого звука — только собственные сердцебиения и глубокий промозолившийся воздух. Чуть свет, когда глаза еще не адаптировались к темноте, вырывает существо из состояния медленного безумия в холодную бесконечность — абсолютный мрак, где нет ничего, кроме себя и вечного покоя либо бесконечной тоски....
Похоже, «Черные ножи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Когда спектакль окончился, артистов вызывали на «бис» несколько раз, а потом все, и гости и актеры, вышли в холл, где уже начиналось новогоднее представление. Клоуны с обезьянками, скоморохи на ходулях, кикиморы и чудовища захватили зал, приставая к посетителям, которые со смехом отбивались. Гирлянды на елке сверкали разноцветными огнями!
Музыканты заиграли вальс. Я принес еще вина.
— А так можно? Пить вино и веселиться, когда наши там воюют на передовой? — внезапно нахмурилась Настя.
— Посмотри на людей вокруг, у них лишь один короткий вечер, чтобы немного отвлечься… а завтра они вернутся к станкам, к рабочим местам — на заводы, фабрики и будут выполнять свой долг до последнего.
— Как же здорово ты сказал, Дима! — глаза у Насти блестели ярче огней. Не так уж часто она называла меня по имени.
Я обхватил ее за талию и закружил в вальсе.
— С наступающим! — прошептала Настя.
На какие-то мгновения я позабыл обо всем, и лишь кружился в бесконечном танце, обнимая свою партнершу и надеясь, что музыка никогда не прервется."
"Мелодия сменилась на более легкую, Настя повела плечом, и мы отошли чуть в сторону от танцующих людей, встав в арке высокого окна. Ее глаза чуть затуманились, в том числе от выпитого вина.
— Когда все кончится? — Настя смотрела в окно, там шел легкий снег. — И кончится ли?..
Второй раз мне задавали этот вопрос, и второй раз я не знал, стоит ли на него отвечать. И все же ответил:
— Все будет хорошо! Мы победим! Это безумие завершится!Просто нужно немного потерпеть… чуть-чуть…
— Сколько?
— Долго, два года… целых два года…
Мы стояли близко друг к другу, я чувствовал ее дыхание на своем лице.
— Что же ты сегодня не так храбр, как обычно?
— Но…
— А я сегодня храбрая. Ведь впереди еще два года войны…
Она оказалась рядом со мной, прильнув всем телом, и впилась в мои губы долгим поцелуем. Мы все еще стояли в широкой арке окна, скрытые от всех прочих взглядов изгибом стены, и внимания на нас никто не обращал.
