Я прикусываю раковину ее уха, заставляя ее вскрикнуть.
Этот звук наполняет меня потребностью в большем.
Больше плотского желания.
Вкус, который я не смог забыть, несмотря на все попытки. Вкус, который стал моим афродизиаком и моим гребаным криптонитом.
Я облизываю мочку ее уха, затем снова прикусываю, прежде чем прошептать: — Я начну с того, что прижму тебя к стене.
Ее тело обмякает, каждый раз, когда она удивляется или не находит слов.
Я отпускаю ее сосок, продолжая крепко сжимать ее шею. Затем я задираю ее платье до талии и стягиваю трусики так, что они обвиваются вокруг ее лодыжек.
Ее визг эхом разносится в воздухе, смешиваясь с тихой болтовней и музыкой, играющей снаружи.
Я засовываю два пальца в ее тугое влагалище и визжу, когда ее возбуждение тут же поглощает их. Я добавляю третий и вгоняю их все три внутрь нее, шлепая тыльной стороной ладони по ее набухшему клитору.
Наоми всхлипывает, ее голова откидывается назад, а тело еще сильнее сжимается вокруг моего.
— Оставайся на месте.
— Это… больно… — стонет она.
— Не искушай меня добавить еще один.
— Это действительно больно… Боже… это больно…
— Так и должно быть.
— Не произноси мое гребаное имя таким тоном.
— Себастьян… пожалуйста…
— Пожалуйста, что? Еще?
— Ты любишь, когда тебе больно, не так ли, моя маленькая грязная шлюха?
Она поджимает губы, даже когда ее возбуждение эхом разносится в воздухе с каждым моим диким толчком.
Ее крошечное тело содрогается от удара, а ее стоны становятся хриплыми и глубокими. Я понятия не имею, испытывает ли она удовольствие или боль.
— Скажи это, Наоми. Скажи, что любишь, когда тебе больно.
Я выхожу из нее на одном дыхании, срывая шумный протест с ее губ. Она не двигается даже после того, как я полностью отпускаю ее, оставаясь в таком положении, ее ноги слегка раздвинуты, губы приоткрыты.
Мне требуется мгновение, чтобы расстегнуть ремень, опустить молнию на штанах и освободить свой набухший член.
Капля предэякулята стекает по моей руке, когда я прижимаю ее к стене и раздвигаю ее бедра.
Она вскрикивает, но раскрывает их как можно дальше, обмотав трусики вокруг лодыжек.
Я скольжу своим членом по ее чувствительным складочкам, кряхтя, когда ее соки покрывают меня, притягивая и приглашая пройти весь путь внутрь.
— Скажи, что тебе нравится, когда я причиняю тебе боль, Наоми. Скажи, что ты любишь жало боли и извращенную чудовищность всего этого.
— Это не те слова, о которых я просил. Попробуй еще раз.
