Я добавил к указательному пальцу средний.
— Кто приехал в наш посёлок вместе с тобой? И где они тебя ждут? Мне нужны не имена, а количество твоих подельников и описания их внешности. Ты понял меня, любезный?
Я выслушал невнятный, но вполне понятный ответ гостя.
Пожал плечами и сказал:
— Понял тебя. Будем работать.
Я снял тельняшку, повесил её на угол ящика. Дёрнул рукой с часами: уточнил время. Потёр подбородок, оглядел сарай в поисках подходящих для моей задумки инструментов…
«Осталось семь минут», — напомнил я сам себе. Вышел из сарая, зажмурился от яркого солнечного света. Сторожевой пёс при виде меня жалобно заскулил и спрятался в будку. Я увидел, как внутри тесной конуры пугливо блеснули собачьи глаза. Подставил лицо ветерку. Почувствовал аромат растворённого в воздухе табачного дыма — он вытеснил из моих ноздрей запашок человеческой мочи. Птичий пересвист заглушил всё ещё звучавшие в сарае стоны. Но платок делал своё дело: проклятия и жалобы за моей спиной звучали невнятно. Я бросил рванувшему мне навстречу брату свою тельняшку, прошёл к умывальнику мимо жадно дымившего сигаретой Прохорова.
Парни наблюдали за тем, как я мыл руки.
— Чёрный! — рыкнул Кирилл. — Что ты с ним сделал?!
— Пообщался, — ответил я.
Артур нервно хмыкнул, едва не поперхнулся дымом.
— Мы слышали! — заявил Кир. — Клёво ты с ним общался!
Я дёрнул плечом и пояснил:
— Каждый человек требует к себе особенного подхода.
Стряхнул с рук капли воды.
— Что с ним? — спросил Кирилл. — Нам показалось: ты на куски его резал.
Он тельняшкой указал в направлении сарая.
— Вам показалось, — сказал я.
Вытер о полотенце руки, вынул из кармана небольшой газетный свёрток; метнул его Артуру.
Прохоров отшатнулся — свёрток ударился о землю.
— Спрячь это, — велел я.
Пальцем показал на свёрток и добавил:
— Вечером отдашь это милиционерам.
Парни взглянули на смятую газету.
— Что там? — спросил Кир.
Он издали рассматривал надписи на газете.
— Отравленное мясо, — сказал я. — Руками его не трогайте.
— Отравленное? — повторил Кир. — Чем?
Я пожал плечами и сообщил:
— Не уточнил, чем его напичкали. Тот тип принёс это для собаки.
Я кивнул на вольер. Надел тельняшку. Заправил её в штаны.
— Зачем… это? — произнёс Артур.
— Пёс сожрал бы мясо, — сказал я. — И к вечеру бы подох. А может, и раньше. Я не уточнил.
Прохоров дёрнул рукой — истлевший кончик сигареты обломился и упал на землю рядом со свёртком.
— Это не шутка, парни, — сказал я. — Сохраните эту гадость для милиции.
