Это же улика.
Кирилл кивнул, наклонился и поднял свёрток. Он взвесил его в руке.
Артур посмотрел на газету, перевёл взгляд на меня.
— А… зачем? — произнёс он. — Что это… за улика?
— Правильный вопрос, — похвалил я. — Быстро соображаешь, Артурчик.
Опустил глаза на циферблат наручных часов.
— Ты когда в последний раз разговаривал с отцом, Артур? — спросил я. — Звонил ему сегодня или вчера вечером?
Прохоров покачал головой, махнул сигаретой.
— При чём здесь мой папа? — сказал он.
Полоса табачного дыма на секунду зависла в воздухе. И поплыла к двери летней кухни.
— Этот товарищ признался, — сказал я, — что он вместе с двумя своими корешами вчера вечером похитил твоего отца. Детали я не спросил…
— Папу?! — произнёс Артур. — Зачем? Ты шутишь?
Кирилл и Прохоров замерли, уставились на меня.
— Какие тут могут быть шутки? — сказал я.
— Тот мужик сказал, что они похитили твоего отца из-за денег, — ответил я. — Ночью они… проделали с твоим папой примерно то же самое, что только что я сделал с тем мужиком: поговорили с ним по душам.
Я вытер всё ещё влажные ладони о тельняшку на груди.
В вольере снова звякнула цепь. Но пёс не подал голос.
— Артур, сегодня утром похитители наведались к тебе домой, — заявил я. — И обшмонали там все тайники твоего отца.
— Этот товарищ похвастался, что они отыскали в вашей квартире немало интересного. Но взяли там только деньги и драгоценности.
— Но самое любопытное, как он сказал, твой папа припрятал вот здесь, в этом дворе, — сообщил я.
Я снова показал на сарай и пояснил:
— Мужик сказал: сейчас он пришёл, чтобы отравить пса. А ночью вернулся бы сюда снова. И преспокойно пошуровал бы под тем кустом.
Ветер будто подыграл мне: пошевелил ветвями пиона — привлёк к нему внимание парней.
— А… что отец там спрятал? — спросил Артур.
Он затянулся табачным дымом.
— Этого не знаю, — произнёс я. — Мужик мне не сказал. А меня интересовали другие вопросы. Не меркантильные.
— Если хочешь, Артурчик, возьми лопату и поковыряйся в земле. Или позвони отцу: и домой, и на работу — удостоверься, что со вчерашнего вечера его никто не видел.
— В милицию нужно звонить! — заявил Кир. — Если Илью Владимировича похитили…
Кир прервался на полуслове.
Я посмотрел на лица парней.
— В милицию мы обязательно позвоним, — сказал я. — Но позже.
— Почему… позже? — спросил Прохоров.
Он сутулился, потирал пальцем усы, мял между пальцев сигаретный фильтр.
— Если преступники почуют неладное, они заметут следы, — сказал я.
