Она посмотрела на лысину своего мужа — Степан Кондратьевич ссутулился, будто под тяжестью её взгляда. Снова прицелилась глазами в звезду на моем берете. С высоты веранды ей смотреть на кокарду стало проще: не пришлось запрокидывать голову. Женщина тряхнула подбородками, пристально посмотрела на мужа.
— Я не поняла! — сказала она. — Кому это ты своего скакуна отдаёшь? А ты у меня спросил?!
Степан Кондратьевич дёрнулся, как от удара в бок; звякнул бутылками.
— Так это ж Лёньки Чернова старший сынок! — объявил он. — Из армии недавно вернулся. Защитничек!
Женщина вновь сместила прицел на меня.
— Тот, что шампанское у тебя в люльке забыл? — спросила она. — Который к Варьке Павловой сватался?
Степан Кондратьевич закивал.
— Точно! Он! Его шампанское! Я же говорил! А ты мне не верила!
Мужчина втянул голову в плечи.
— А мотоцикл ты ему для чего даёшь? — спросила женщина. — С Варькой он, что ль, куда намылился? В ЗАГС её повезёт?
— Мальца в больницу он повезёт! — сообщил Степан Кондратьевич. — Захворал пацан-то! К дохтуру его надобно! Прям щас! Нету времени ждать! Нешто мы звери? Нешто не поможем? Мальцу-то?
Женщина повернула лицо к мужу. Величаво протянула к супругу короткую, но явно тяжёлую руку.
— Дай, — скомандовала она.
Степан Кондратьевич снова вздрогнул, безропотно протянул жене сумку с водкой. При этом он сердито сверкнул в меня глазами, словно обвинил в нарушении мужской солидарности. Женщина сунула руку в сумку, извлекла на свет газетный свёрток. Резкими движениями развернула бумагу, взглянула на бутылочную этикетку. Кивнула: не мне, не мужу — будто сама себе. Спрятала поллитровку «Столичной» и взглядом-сканером просветила мой пустой чемодан. Сжавшиеся в красноватую точку губы провалились в углубление между щеками и подбородками.
Женщина развернулась на месте и ушла в дом. Не попрощавшись. Вместе с сумкой (и с водкой).
Марлевая шторка затрепыхалась в дверном проёме.
Степан Кондратьевич выдохнул, стёр ладонью с лысины капли пота.
— Ладно, Чернов, — сказал он. — Или как там тебя? Чёрный? Поди сюда. Бросай свой чемодан в люльку. Покажу тебе, как правильно обращаться с Чижиком.
Голубой берет я сунул в боковой прицеп мотоцикла (туда же поместил и пустой чемодан). Сменил армейский головной убор (гордость десантника) на новенький мотошлем, похожий на каску с кожаными накладками, закрывавшими затылок и уши.
Наблюдал за тем, как Степан Кондратьевич вручную выкатил мотоцикл из двора.
