В темноте только отчетливый мерцание тлеющих свечей и слабый свет из-под закрытых дверей. Марори медленно приходит в себя, чувствуя жгучую боль в голове и запах горелой плоти. Пальцы оставляют незаметный след на плече — это знак доверия и бдительности. Вокруг таит опасность, но она решительно отказывается уступить своей больной голове и сжигающему миру....
Хотя проходящие практику студентки косились на здоровенного демона с нескрываемым страхом, Кул уселся на свободный стул у стены и молча наблюдал за тем, как над Марори хлопочет сразу несколько медсестер. Они попытались было оценить степень поражения ее изувеченной руки, но Марори быстро отказалась от этой помощи. Пришлось даже сказать, что Магистресса в курсе этой метаморфозы и не считает ее опасной. Потом подключился и Кулгард. Махнул на нее рукой, будто видел такое по десять раз на дню, и, не моргнув глазом, заявил: «Она наполовину проклятокровная, у нас могут и рога на тридцатом году жизни прорезаться, и хвост в старости отрасти.
— Я думаю, мы сможет это убрать уже сейчас, - наконец, вынес вердикт дежурный врач, рассматривая ее лицо, - но сначала надо подготовить кожу, иначе процедура будет болезненной.
Марори не стала противиться, трезво оценив свои силы.
— Сколько это займет времени?
— Вся процедура… плюс лечение – около часа.
— Я согласна.
На лице Кула черным по белому читалось одобрение. Вот уж кто всегда стоял на стороне здравого смысла и реальной оценки своих возможностей. Только увидев старого друга и, без преувеличения, наставника, Марори поняла, как сильно ей не хватало своих товарищей. Прошлое, в котором она их боялась и видела в Потрошителях чокнутых проклятокровных, теперь казалось таким же нереальным, как почти забытый сон.
— Значит, координатор? – спросила она, когда медсестры закончили обрабатывать рану на лице и положили Марори под огромную тусклую лампу.
Кул повертел кулак, не без брезгливости рассматривая оттиск.
— Ерунда какая-то пафосная, но эльхам, видимо, по вкусу такие штуки. В прошлом году Бал принимал Дра’Мор, мы так и писали: «координатор». И все. Нафиг эти выдумки? – Он поскреб гривастый затылок.
