Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
– Я не позволю повредить моему ребенку столь неосторожными движениями! Итак, Амисия заявила, что не смогла устоять передо мной с самой первой встречи?
– Теперь я сама не понимаю, как это вышло. Клянусь, я последняя дура, если захотела такое, как ты, злобное создание!
Он поцеловал ее в лоб.
– Ты лгунья, и я немедленно отправлю тебя на исповедь, как только вернемся домой. Лайонин, теперь, здесь, в темноте, я скажу тебе, раз и навсегда. Потом я буду все отрицать.
Она приподняла голову, чтобы взглянуть на него.
– Временами я хвастаюсь тебе своей красотой, но только потому, что ты взираешь на меня, как на первого красавца в мире. У тебя прямо слюнки текут при виде меня! И не протестуй, ибо я сам смотрю на тебя точно так же. Ноты видишь во мне то, чего не замечают другие женщины. Они считают меня чересчур темным и лишенным всякого изящества.
– Но это неправда! А женщины при дворе? Они только что не дрались со мной из-за тебя.
– Думаешь, они обращали бы на меня внимание, не будь я так богат? Для них идеал красоты – мой друг Дейкр.
– Дейкр! Да он походит на рыбье брюхо! Совершенно бесцветные глаза и волосы, и при этом так худ, что почти не отбрасывает тени!
– Похоже, у тебя было время тщательно его изучить. Не обращая внимания на укол, она провела тыльной стороной ладони по его щетинистой щеке.
– А когда он три дня не бреется, на расстоянии его можно принять за девушку. Не то что ты! Знаешь, что при определенном освещении твоя борода кажется почти синей?
Он поцеловал ее пальцы и улыбнулся:
– Рад слышать, что ты так меня защищаешь. Но пойми, я не хочу повторения того, что уже однажды случилось. Для этого и предназначена моя исповедь. Ты в отличие от других женщин с самой первой встречи вела себя со мной как последняя дура!
– Опять лжешь! Я всегда держалась с достоинством!
– Еще бы! Твои глаза горели вожделением, когда ты мыла меня, когда бросилась в объятия, хотя я всего лишь показал тебе длинный лук…
– Я вела себя точно так же в присутствии сотни других мужчин! Вот! Я отплатила тебе! Нет, я соврала, и нечего так на меня смотреть! А ты? Тоже женился на всех женщинах, которых знал только один день?
Ранулф снова обнял ее.
– Вижу, мне мало что удалось вбить тебе в голову. Ты упряма и не желаешь меня слушать.
