Автор
Леди Лайонин проворковала под старым донжоном, где холодные январские ветры стучали по каменным стенам, будоража сердце лежащей внутри нее. Люси звалу, но толстые одеяла и теплый шатер были ее последним убежищем от морозов и беззаботного ожидания своего назначения.
Но если простое упоминание имени Джайлза вызвало такую ярость, как он отреагирует на пять писем, адресованных другому человеку? Неужели она настолько глупа, что воображает, будто он выслушает ее оправдания, прежде чем разорвать в клочья? И пусть он потом пожалеет о своем поступке, будет слишком поздно. Она не может рисковать.
– Мне нечего сказать, – прошептала она и отвернулась.
Ранулф тоже отвел взгляд, понимая, что она лжет, и молча вышел, не удостоив ее ни словом. Оказавшись во дворе, of сначала не услышал тихого голоса Маларда: слишком старался поверить ей, воскресить в памяти первые два дня их счастья.
– Лорд Ранулф, – настаивал Малард. – Я принес новости, которые вам необходимо знать.
Ранулф внимательно слушал, не веря собственным ушам, и с каждым откровением, с каждой фразой лицо его все больше темнело.
– Я буду за ним наблюдать, – заключил он.
– А миледи?
– Она принадлежит мне и должна быть моей… Я отвечаю за свою… жену.
Он едва не сказал «свое бремя».
Глава 7
Лайонин смотрела, как Люси с трудом забирается в фургон. Бедняжка была слишком старой и толстой, чтобы ехать верхом.
Ранулф пристально, изучающе посмотрел на жену, прежде чем усадить ее в седло. Они ехали молча. Несколько раз Лайонин отчаянно хотелось рассказать Ранулфу о Джайлзе, но мешал страх.
– Сегодня мы пораньше остановимся на ужин. Вчера мы безмерно устали, и торопиться нет смысла.
Он помог ей слезть с лошади, ушел, чтобы отдать приказания своим людям, и тут же вернулся.
– Пройдешься со мной? – спросил он, протягивая руку. Лайонин с радостью приняла приглашение, и он повел ее в лес, где их не могли видеть.
– Боюсь, как и предсказывал брат, из меня вышел плохой муж. Давай сядем и поговорим.
Холод замерзшей земли проникал до самых костей, Tt она вздрогнула.
– Ты замерзла?
Он привлек ее к себе, закутал своим плащом и крепко обнял. Под ее щекой ровно билось его сердце.
– Вы будете рады оказаться дома, милорд? – прошептала она.
Ранулф слегка нахмурился. Уж слишком быстро она перешла от «моего льва» к «милорду»!
– Да. Валлийский климат чересчур суров, а я привык к мягкой погоде острова.
– Расскажи о нем.
Он стал описывать поля, луга, леса и синее море.
– Ты живешь там один со своими людьми? И никаких родственников?
– Мои родители умерли, когда я был очень молод, – рассеянно ответил он, играя ее волосами. – Похоже, мы так мало знаем друг друга, что должны подбирать слова.
