Автор
Лондон в июне 1763 года пылал яркими фонарями и бурно дышал атмосферой старого города. Где-то далеко гремели барабаны и звучали скрипки, где-то вдалеке плескалось озеро, и несется легкий запах пряностей из кухонь таверн. Однако всеобщая суета исчезала за переплетением узеньких улочек и прибрежными мостиками, где леди и джентльмены скрывались в темных барах и клубах, оставляя свои тени....
— Ты погубишь меня своими выходками, — сказал он, но его ласковый голос и порозовевшие щеки подсказывали ей, что она поступила правильно.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он.
— Да.
— Тогда не убегай, — сказал он и ушел в соседнюю комнату.
Диана услышала звук разрываемой материи, и Бей вернулся с четырьмя полосками расшитого черного бархата."
"— Из чего они? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления, но тут же узнала роскошный черный бархатный камзол, который он надевал во время визита в Куинс-Хаус два дня назад, а также на бал в Аррадейле, со времени которого, казалось, прошла целая вечность.
— Если уж мы решили сделать это, — сказал он, — то пусть все будет в высшей степени изящно. — Обмотав полоской ткани ногу Дианы, Бей спросил:
— Ты не против, если я пообещаю освободить тебя по первой же твоей просьбе?
Диана задумалась.
— Пожалуй, тогда это не будет выглядеть натурально и не вызовет никакого страха.
Он привязал другой конец полоски к кровати.
— Я не хочу, чтобы ты пугалась.
— Я тоже не хочу этого, но так надо. — С одной привязанной ногой она уже ощутила нервную дрожь, вспомнив о пережитом ужасе.
Бей привязал ее вторую ногу с холодным непроницаемым выражением лица.
— Не надо так переживать, Бей, — сказала она. — Ты ведь сам предлагал что-нибудь сделать для меня.
— Я думал, тебе может помочь массаж ног, например. — Он посмотрел на нее, и глаза его потеплели. — Все в порядке. — Он взглянул на изголовье кровати. — Но мне придется привязать твои руки по углам кровати: в середине нет подходящего места.
Диана раскинула свои руки.
— У тебя такой вид, словно жертвой являешься ты, а не я. — Она наблюдала, как он привязывает ее правую руку. — Я принуждаю тебя делать это, не так ли? Не является ли это тоже своего рода насилием?
— Не стоит преувеличивать. Однако я не могу заниматься с тобой любовью таким образом. Это действительно будет насилием надо мной.
Диана проследила за ним взглядом, когда он обошел кровать, чтобы привязать ее вторую руку.
— Я тоже не хочу и не хотела этого.
Бей завязал последний узел и сел на кровать.
— Что ты сейчас чувствуешь?
— Сильное беспокойство, — сказала Диана, глядя вверх на атласный балдахин. — Это, конечно, глупо, потому что я знаю, что ты не сделаешь мне ничего плохого, но мое сердце стучит, как барабан. — Она взглянула на него. — Я боюсь, что ты уйдешь и оставишь меня здесь.
