В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Потом глаза полезли из орбит, и он стал гневно раздуваться, как воздушный шарик, того и гляди лопнет. Слов, видать, не находил от возмущения и ярости. Славка поспешно оттолкнулся от окна, с запозданием осмыслив свою ошибку. Конечно, из освещенной комнаты не видно, что происходит на улице. Но только если никто не суется прямо в луч света, падающий наружу. Тут он оказывается подсвеченным и прекрасно видимым.
Славка развернулся в воздухе, уронив смотанный конец шнура вниз. Секунду он размышлял, куда двигаться: вверх, на крышу, или съезжать на землю? Наверху оставалась сумка, а внизу стояли машины с людьми.
Рывки снизу не давали спокойно отцепиться.
Славку мороз продрал от подобной ассоциации, он подхватил сумку, на ходу бросив в неё отстегнутый блок.
В руку попал накидной ролик. Такой вариант отхода Славка тоже предусматривал, но всерьез не предполагал его использовать. Прочность натянутой с крыши на крышу проволоки не внушала доверия, процент риска был велик. Но то, что боевые муравьи открутят кузнечику, Пауку то есть, голову, гарантировалось вообще на сто двадцать процентов.
