В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Следовало их разогнать, пока по темечку не тюкнули. Лучше всего для этого дела сгодилась бы труба, брошенная толстомордым, но искать её среди сухих тополевых веток и всякого мусора – безнадежное дело.
И тогда Славка решил применить тележку в качестве ударного инструмента. Коробка была притянута к ней веревкой, завязанной калмыцким узлом. Практичный и надежный, он не известен за рубежом. Иностранные альпинисты всегда удивлялись, увидев его. Их потрясало, что узел завязывается почти мгновенно, надежно держит и быстро развязывается, стоит лишь дернуть за ходовой конец.
Вначале он хотел крикнуть что-нибудь жуткое, нагоняющее страх, но не придумал ничего, а останавливаться в драке нельзя. Потому выскочил из межгаражной щели молча, размахивая тележкой, которую держал обеими руками за длинную ручку, как стул за спинку.
Оказывается, длинный нож кухонного образца уже снова оказался в руке пацаненка, и тот, похоже, не очень испугался.
Нечто подобное Славка видел в Индии, когда в стае макак, до того мирно пасшейся в зарослях возле храма, вспыхнула драка. Так же визжал и скалился слюнявой пастью молодой самец, рвал листья, топал, драл когтями землю, подпрыгивал, колотил кулачонками себя в грудь и старался казаться большим, вздыбив всю шерсть в разные стороны.
"Боевые качества металлической тележки вполне сопоставимы с убойной силой трубчатого дачного стула. Ножику тут делать нечего. Славка саданул тележкой сверху наискосок. Удар пришелся по руке.
