В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Всхлипывая и вытирая лицо тыльной стороной ладони, Татьяна выпила воду. Виолетта терпеливо ждала, когда можно будет продолжить интересный разговор. Похоже, взяв на себя вину за ту их размолвку, она сняла камень с души Татьяны. Девушка быстро пришла в себя и, похоже, больше не считала себя виноватой перед Славкой.
– Конечно, я тогда сильно обиделась, когда вас с ним увидела, подумала, что у него ещё кто-то есть, а я не люблю, когда меня обманывают. Меня все время все обманывали, – она снова всхлинула, вспоминая прежние обиды и унижения.
– Да, скверная история, – Виолетта тяжело вздохнула, – даже не знаю, как тебе помочь, чтобы из этого выпутаться. Разбойное нападение на квартиру – не шутка. Да ещё со взломом, нанесением материального ущерба и хищением имущества, да в организованной группе, особо дерзким способом. Такой букет отягощающих обстоятельств, даже грустно перечислять.
– Потом мы приехали сюда. Сашка сказал, что Славика, Паука то есть, все равно найдут, что он слишком много навредил людям. И если будет звонить, чтобы я его пригласила. Но я думаю так: раз мы расстались, то и нечего встречаться, а если у Сашки с ним разборки, так пусть сам его ищет.
– Так, понятно. Теперь перейдем к прошедшей ночи. Это он стучал к тебе в дверь?
– Он. – Танька смотрела в стол, вертела в руках пустую чашку. Позвонил ночью и сказал, что сейчас приедет. Сашка все понял, или услышал. (""Или ты сама ему сказала,"" – подумала Виолетта.) Он начал всем звонить, чтобы приезжали.
