В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Разложив на круглом столе посреди комнаты свои бумаги, неторопливо перекладывала их. Татьяна, то бледнея, то краснея, сидела рядом на стуле.
– Надеюсь, вы не будете отрицать своего знакомства с неким Вячеславом Пермяковым, – утвердительно сказала Виолетта ледяным официальным тоном, сразу дав понять, что знакомство это в высшей степени предосудительно.
Танька стушевалась, кивнула, потом помотала головой, мол, да, знакома, нет, не отрицает. И по тому, как отлила краска от лица, расслабились крепко сжатые до того губы, сразу стало ясно, что этой темы она не боится.
– Расскажите, при каких обстоятельствах вы познакомились.
– Ну, это было дня за четыре до того как, – она замялась, – как вот мы тогда с вами встретились.
– Так, понятно, – Виолетта поощрительно кивнула, – и как выглядело знакомство?
– Это выглядело…, – Татьяна вздохнула, – в общем, ко мне приставали, а он спас, выручил, в общем.
– Вы знали, что Пермяков убийца, известный под кличкой Черный Паук? И поскольку Виолетте было совершенно ясно, что Татьяна знала, она тут же задала следующий вопрос: – Почему не сообщили о нем в милицию? Вы знаете, что за это можете быть привлечены к уголовной ответственности? Советую вам ничего не скрывать.
На лице Татьяны обозначилась решительность. Судя по всему, она не собиралась выгоражить бывшего друга, которого ещё недавно ревновала.
– Это было часов в двенадцать ночи. Я была у своего знакомого, мы сидели, а потом слегка начали ссориться. Ну, знаете, как бывает? – Виолетта сочувственно кивнула. – Вот, мы ссорились, значит, ссорились… – она смолкла, вспоминая или облекая события в подходящую словесную форму. Виолетта терпеливо ждала. – А потом вдруг открылось окно, в комнату кто-то прыгнул, и они начали драться.
– Кто они? – вмешалась в повествование Виолетта.
– Ну, Славик с Сашкой.
– Так, значит, вы вылезли в окно? – Виолетта и не думала заканчивать разговор. – Не страшно было? Этаж-то какой?
– Второй. Страшно, конечно, темно ведь было, ночь.
– Кто первым вылезал и каким способом?
– Сначала Славик, Паук, то есть. Потом я. Там под окном есть карниз, мы по нему дошли до угла и спустились по веревке.
