В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Она явилась, таща за собой огромную сумку на колесиках, и принялась выкладывать консервные банки и картонные коробочки образцы товара. К ней сразу подошел один из парней и что-то сказал. Бабуля торопливо закивала и, отвернувшись вполоборота, выволокла из-за пазухи кошель. Порылась в нем и отдала парню деньги.
Теперь Славка точно знал, что на рынке тусуются рэкетиры, так сказать, охрана. Каким бы оторванным от жизни он ни был, но о таких делах наслышан был немало. Этих ребят ему следовало опасаться. И в голове у него зародилось смутное пока подозрение, что споpтивные мальчики могут иметь отношение к гибели матери.
Славка неторопливо двинулся по улице, намереваясь пройтись вдоль прилавка. Прогуливающейся походкой он приближался к рынку, и на него накатывала волна нарастающего гула. Только вблизи из этого гула стали выделяться отдельные голоса.
– Курочка домашняя жареная, окорочка! С пылу, с жару. Берите, молодой человек, потом спасибо скажете!
– Колбаска свежая, прямо с мясокомбината.
– Сыр берите, сосиски. Кефирчик есть сегодняшний.
Словно полтора десятка патефонов, играющих каждый собственную заезженную пластинку, обрушили на Славку всю мощь своих мембран.
Славка медленно шел вдоль длинного прилавка и смотрел в лица торговкам, пытаясь выбрать подходящую собеседницу.
