В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Тяжелые удары сыпались со всех сторон, пронзая тело резкой болью. Его поволокли по земле, продолжая избивать на ходу. Швырнули под стену дома, словно куль. Он не смог сдержать стонов. Бить, вроде, прекратили, только один продолжал размеренно пинать, что-то злобно приговаривая. Это был тот самый парень, которого Славка поймал за руку. Сейчас Славка не мог ничего понять, у него звенело в ухе и в голове, как при кессонной болезни.
– Ладно, Киря, хорош уже, – кто-то начальственно попытался урезонить разошедшегося пацана.
– Отвезти подальше да бросить, – хрипло посоветовал кто-то, сплюнув.
– Не, лучше сделаем, – раздался прежний начальственный голос, – хрен кто прикопается. Ну-ка, флакон водяры сюда, нашей фирмы. Сейчас мы ему дегустацию устроим, – он заржал."
"Славку усадили, потянули за волосы, запрокидывая голову.
– Гля, больше полбутылки высосал! Ничего мужик хлещет! – Кто-то захохотал над головой. – Хватит или ещё налить?
– Валяй, авось не подохнет, крепче спать будет.
– Ага, только с бодуна утром башка вообще отвалится!
Компанию ситуация забавляла. Истязать человека было для них развлечением, забавой, поводом повеселиться. Отпуская скудоумные шутки, Славку заволокли на заднее сиденье автомобиля, заботливо обмотав голову старым тряпьем, чтоб салон не испачкал кровью.
* * *
Его окутывала непроглядная ночь. Славка не помнил, куда он идет – на вершину или уже спускается? Это все от высоты, от нехватки кислорода.
