В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Второй день Виолетта неторопливо гуляла по кладбищу, и могильщики в задрипанных робах начали на неё коситься. Особенно после того, как она задержалась возле сторожки, разглядывая их припаркованные ""Жигули"" и ""Волги"".
Но сегодня она, наконец, дождалась. Опираясь на тросточку и сильно припадая на левую ногу, Славка медленно перемещался по узкой дорожке между участками. Он появился не со стороны центрального входа, а из пролома в заборе, поэтому Виолетта его не сразу заметила. Сделав вид, будто заинтересовалась каким-то памятником, она стала наблюдать.
– Можно? Я не помешаю?
Славка покосился на неё и ничего не ответил. Снова остановил печальный взгляд на металлической пирамидке, окрашенной масляной охрой. Мать на фотографии под стеклом была молода и не похожа на сына. Разве только во взгляде было скрытое упрямство.
– Это не мое, – он передвинул футляр на колени Виолетте, – и вообще у меня ноги болят. Не клади больше.
– Спасибо тебе, – Виолетта смущенно улыбнулась, – если бы ты тогда не появился, мне бы осталось только умереть.
– Нигде я не появлялся, – набычился Славка, – меня вообще в городе не было, сегодня утром только приехал.
– Не было, так не было, – легко согласилась Виолетта, – все равно спасибо. Ты мне не доверяешь, и я тебя понимаю. Я не знаю, как тебя благодарить, и не знаю, как убедить, что я тебе не враг.
– Я знаю, – Славка перевел взгляд на Виолетту, кривая улыбка поползла по губам, – знаю и удовлетворен.
– Тогда открой, – она развернулась к нему, подставила футляр на лавочку."
"Славка, подозрительно оглядевшись, щелкнул замками. Внутри лежал комбинезон, парик и наруч с кинжалом. А ещё толстая картонная папка с надписью ""Черный паук"" и ниже в скобках – ""Верхолаз"".
– Не боишься, что я сейчас могу все это сжечь?
– Да ради бога! – Виолетта широко улыбнулась.
