В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Она хрипела, беспомощно шевелила пальцами откинутой в сторону, вывернутой руки. Голые ноги сплошь покрывали кроваво-черные синяки. Фюрер лениво пихал её в бок пыльным ботинком.
– Разбегайсь, – хрипло просипел Белый, громкой команды не получилось. – По домам все на хрен.
Он бросил мешок на спину избитой женщине. Полиэтилен лопнул по шву, и пять литров высокооктанового бензина хлынуло во все стороны, пропитывая одежду и землю. Белый отступил на шаг и, путаясь в кармане, вытащил спичечный коробок. Его трясло, как на морозе, первая спичка сломалась.
* * *
Назойливое дребезжанье будильника разбудило Славку Пермякова. За окном едва брезжило. С трудом приходя в себя, пошлепал босиком в ванную. Даже не заметил поначалу, что дверь в комнату матери распахнута, а постель не смята.
В пять утра он сел на велосипед, поправил рюкзачок, подтянул лямки поплотней и закрутил педали. Хорошо гнать на велике по ещё не проснувшемуся городу. Воздух свежий, чистый, машин мало, светофоры мигают желтыми глазами в ночном режиме. Через полчаса Славка свернул за городом с шоссе на узкую асфальтированную дорогу и ещё через пять минут подкатил к проходной радиостанции. Громко свистнул, сбавляя скорость. Сонный охранник привычно нажал кнопку, железный щит ворот с жужжаньем и бряканьем отъехал в сторону, приоткрыв метровую щель.
"Прислонив велосипед к бетонному основанию одной из опор, Славка вошел под вышку.
