В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
"
"– Сейчас проконтролирую, чтобы все чин-чинарем сделали, и пойдем по пиву врежем, – предупредил возможные вопросы. Пожаловался: – Совсем страх потеряли, глаз да глаз нужен.
– Так ты рэкет наладил? – удивился один из приятелей.
– Давным-давно, – небрежно сплюнул Белый и не удержался, прихвастнул: – Я вообще все мойки в округе держу. Приходится, конечно, крутиться, а что поделаешь?
– Классно устроился, – завистливо вздохнул другой приятель, по фамилии Храмцов, а по кличке Хром. – Слышь, Белый, а тебе помощник не нужен?
– Надо подумать, – глубокомысленно нахмурился Белый.
В то время появилось много новых словечек и понятий. Рассыпалась не только трухлявая экономика социализма, рушилась государственная система, казавшаяся до того незыблемой, а, главное, в мгновение ока превратилась в прах коммунистическая идеология. Да и сама многомиллионная партия передовых строителей коммунизма оказалась абсолютной фикцией.
В неокрепших и бестолковых детских мозгах появилось убеждение, что отменены вообще все прежние понятия и замещены прямо противоположными. Низкий поклон за это комсомольской печати и интеллектуальным властителям дум, торопившимся ковать деньгу и прославлять свои имена.
Слово ""идеал"" стало ругательным, из несчастного Павлика Морозова сотворили омерзительного предателя и отцеубийцу, справедливо наказанного за стукачество.
Главными героями дня нынешнего стали не комбайнеры, сталевары и прочие лохи, горбатящиеся за горбушку черного, а валютные шлюхи, рэкетиры, киллеры, воры в законе и тому подобная публика. Они купались в роскоши, бездельничали и развлекались в свое удовольствие, власть и органы правопорядка перед ними не просто пасовали, а стелились ковриком.
