В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Татьяна, вскочив на подоконник, торопливо расшатывала последний верхний шпингалет, когда Белый сграбастал её за бедра и швырнул на диван. Церемонии кончились. Он больно заломил ей руки и присосался слюнявым ртом к её губам, заглушая крик.
И тут окно со звоном распахнулось. Сырой и холодный воздух осенней ночи ворвался в темную комнату. И кто-то невидимый мягко, как кошка, спрыгнул на пол. Но толчок ощутимо передался через ножки дивана, звякнула посуда на столе. Белый почувствовал опасность, выпустил жертву и вскочил на ноги.
Тогда Белый ударил сам – кулаком в центр силуэта, отбросив его к окну. И чуть не взвыл, так больно попал рукой на что-то, металлически звякнувшее. Эта неожиданная боль сразу сбила с ритма драки, он чуть замешкался и припоздал со вторым ударом. Неизвестный противник встретил его выпад блоком левой руки, оснащенной наручем со стальным уголком. Белый завизжал пронзительным тявкающим визгом, будто зашибленная собачонка.
Колечко с ключом все ещё было надето на палец. Он кинулся к дверям, лихорадочно нащупывая замочную скважину. Боком с разворота ударил ногой, встречая приближающиеся хлопки ткани по воздуху. Попал, отшвыpнув охнувшего незнакомца в темноту. Наконец удалось вставить ключ. Оглянулся, и вдpуг во мраке вспыхнули два красных глаза, бросив ему в лицо тонкие лучики света.
И тут ему в голую спину вонзились стальные когти, погружаясь все глубже, кромсая и разрывая податливую жирненькую плоть. Он завизжал, прогибаясь и корчась от невыносимой боли, вырвался и понесся к выходу из квартиры. Механически повернул головку замка, выбежал на лестницу и захлопнул дверь перед самым носом настигавшего его существа.
