В дни мракобесия, когда свет отъехали во многие подъезды, город стал наполниться тенями. Теклянные банки зажигаются, и в их полутьме продавцы старых товаров готовятся к закрытию дня. В ночную смену старухи на улицах выступают как пестрые рэкетирские бригады, раздавая свои несложные товары. Сейчас четверо воинов Белого — Ливер, Хром, Фюрер и Фредик — рассредоточены по прилавкам, каждый за своим сектором, наблюдающие за новыми торговками....
Славка довольно грубо освободился из её объятий, стащил вниз веревку, схватил в охапку и торопливо скрылся за киоск ""Мороженое"". Вытащил из-за пазухи и развернул большую матерчатую сумку, принялся заталкивать в неё шлем, затем скомканную веревку. Расстегнул ремешки перчаток.
– Не оставляй меня одну, – в темноте pядом всхлипнула девушка, – я боюсь.
– Далеко живешь? – Славка стащил перчатки, вывернув наизнанку.
– Близко, – девушка обеими руками вцепилась ему в локоть, – в следующем квартале.
Славка стягивал амуницию и пихал в сумку.
– Ну, куда идти? Показывай.
Девушка чуть суетливо пошла вперед, дергая его за рукав ветровки. Навстречу по улице ехал автомобиль, засигналил подфарником, обозначая поворот. Славка повернулся к нему спиной, загораживая девушку, склонился к ней, обнял остренькие плечи.
– Идем дальше?
Он взял девушку за руку, почувствовав ответное благодарное пожатие её тонкой костлявенькой ладони.
* * *
Белому налили стакан водки, и он перестал трястись. Рыжий молодой фельдшер, хохмач и циник, сыпал анекдотами и прибаутками, стягивая скобками края ран.
– Собаки рвали или в стеклах валялся? – поинтересовался между прочим.
