В квартире накаляется ссора — Галина хочет убить одного из подруг по неодобрению их шуток о способах разводиться. Саша предлагает использовать инвентарь трем бригадам землепашцев, что заставляет героиню предложить самые экзотические варианты: лопатой садовой или секатором. Музыкальная ирония создает атмосферу разрыва отношений в кругу близких людей.
С версией потом! Она придумает что-нибудь, когда будет время. Но вот тело надо убрать, и убрать незамедлительно.
Рита вмяла окурок в землю и вскочила. Сарай? Нет, туда даже дохлого голубя не засунешь. К тому же отец любит заглядывать внутрь, особенно когда выпьет.
Кусты? Опасно! Мальчишки шныряют по лесочку и саду!
Про дом и говорить нечего. Место-то найдется, но как пронесешь незаметно Елизавету Архиповну мимо гостей и собственной семьи?
О полиции Рита не подумала ни разу. Это было семейное дело, и решать его следовало по-семейному, в тихом кругу.
«По-семейному! Свадьба!»
Рита чуть не подпрыгнула. Она поняла, куда спрячет тело Елизаветы Архиповны.
Десять минут спустя вышедший на крыльцо сосед Кожемякин мог бы наблюдать редкую картину. По приставной лестнице к навесу, установленному у задней стены дома Сысоевых, карабкалась крепкая угрюмая девушка. Через плечо ее перевешивалось тело сухонькой старушки. Девушка походила на охотника, завалившего первую в своей жизни серьезную добычу и волочащего ее в племя.
Рите было не занимать силы и выносливости. А Елизавета Архиповна последние двадцать лет законсервировалась в состоянии крохотной и легкой птички. Теперь к тому же покойной, что отчасти облегчало Ритину задачу. Однако восемнадцать ступенек, которые девушке пришлось преодолеть, дались ей не легче, чем Сизифу подъем в гору. С тем лишь отличием от несчастного царя, что ее ноша не скатилась вниз в конце пути.
Когда вспотевшая и запыхавшаяся Рита перебросила свой груз на крышу навеса, до ее слуха донеслись одобрительные выкрики невидимых зрителей, болевших за нее. К счастью, они существовали лишь в ее воображении.
Сосед Кожемякин никак не мог восхищаться подвигом младшей Сысоевой по той простой причине, что исчез еще накануне. А вся родня сосредоточилась в доме. Рита не зря выбрала навес в качестве последнего приюта. Риск оправдал себя: из дома никто не вышел, а со стороны соседского сада подглядеть за ней было просто некому.
Во всяком случае, так она полагала.
– Сейчас, Елизавета Архиповна, цветочками вас укроем, все честь по чести, – бормотала взмокшая как мышь Рита, подкрепляя слова действием. Хвала Кристине и ее матушке! Навес так щедро украсили искусственными букетами, что хватило бы на пять старушек.
Замаскировав покойницу, Рита перевела дух. Первоочередная часть плана была выполнена.
– Вы пока полежите, Елизавета Архиповна. А там уж решим, что с вами делать.
Она поправила последнюю бумажную ветку, огляделась и начала спускаться вниз.
