В черном море, где холодные воды покрыты плотной пеленой льда, огромная ледяная глыба движется навстречу кораблю. Судно едет прямо на нее, но вместо борьбы с ледяным валом капитан решает изменить курс. Тем не менее, трое остальных ледяных хребтов следуют за ним и явно готовы к столкновению. В воздухе повисает напряжение, ожидая самого решающего момента....
Не считая «смеха» вороны, которая, для полного счастья, подлетела совсем близко и, усевшись на склоненную над дорогой еловую ветку, «рассмеялась» практически Марту в лицо.
— Сгинь, — шикнул он на нее.
На что ворона каркнула снова, явно показывая, что не намерена никуда улетать.
Мартиң отмахнулся от надоедливой птицы. А вот лошадь попятилась, натягивая повод.
В этот момент что-то щелкнуло буквально у его носа, и на снег плавно опустился бумажный листок.
Γнедая снова потянула повод.
— Да стой ты.
Март щелкнул пальцами, зажигая магический светлячок, и поднял послание.
Писал Приуз: «Что там произошлo? Гилберт сообщил, что в городе появился выпитень».
Мартин мысленно выругался: ох уж этот Поллоу — ни дня без доноса.
Достал из внутреннего кармана плаща самописное перо и, прислонив листок к седлу вновь испуганно дернувшейся лошади, наскоро написал ответ: «Выясняю. Будет информация — дам знать».
«Не стой над душой», — он писать не стал, но рассчитывал, что белый прочтет посыл между строк.
Отправил послание, убрал пишущие принадлежности, и… вдруг резко сорвавшаяся с облюбованной ветви ворoна, громко хлопая крыльями, кинулась прямо на него.
Март пригнулся, пряча лицо в сгибе локтя, но птица и не думала нападать — задев капюшон, пронеслась мимо.
И если это снова не был дурной знак, то…
Он не успел ни додумать мысль, ни накрыться щитом. Не хватило буквально доли секунды — уже вскинул руку, чтобы выпустить магию, как вылетевшая откуда ни возьмись из-за деревьев стрела прошила его кисть прямо посередине ладони.
А в следующее мгновение тишина леса взорвалась тысячей звуков: конским ржанием, громкими голосами, хрустом снега и ломаемых веток, «пением» летящих стрел, с жужжанием разрезающих воздух.
Март рванулся на землю, на ходу пытаясь выпустить щит, но магия словно заблокировалась. Нет, она точно никуда не делась, а наполовину заполненный резерв отзывался внутри знакомым теплом, но ничего не получалось.
Вторая стрела вонзилась в бедро.
Лошадь встала на дыбы, отчаянно заржав от страха и боли (видимо, стрелы достали и ее), и куда-то понеслась.
Куда — он уже не видел. Скатился в канаву, уходя с линии огня.
— Где он?! Брать живым! — раздался чей-то зычный голос.
И то, что те, кто так ловко прятался в лесу, найдут его в считанные минуты, не оставляло сомнений.
То же, что их ауры до сих пор были незаметны, говорило лишь об одном — нападавшие использовали запретные руны.
