Третий роман историко-приключенческой тетралогии украинского писателя В. К. Малика продолжает захватывающий рассказ о борьбе украинского народа против иноземных захватчиков в XVII столетии. Запорожец Арсен Звенигора и его верные друзья вновь встанут на защиту своей родины, проявляя мужество...
Спыхальский опустил Вандзю на землю, увидев, что на них обращены любопытные взгляды людей, и, не выпуская её руку из своей, пошёл рядом с ней.
Выяснилось, что Вандзя уже много лет была в неволе. Когда султан Магомет брал Каменец, несколько татарских чамбулов напали на Галицию и Польшу, тогда и попала она к ним в плен.
— Если б я знал, что ты в Крыму, я, не мешкая ни минуты, пошёл бы с товарищами вызволять тебя, моя милая!..
У Вандзи вырвался тяжкий вздох, и в голубых глазах задрожали слезы. Мартын расценил это как проявление сожаления по утраченным на чужбине годам, как укор судьбе, так несправедливо и жестоко обошедшейся с ней. Он обнял жену за плечи, горячо прошептал:
— Не плачь, Вандзюня, не убивайся! Горе позади, все будет хорошо…
— Ах, Мартын, ты ниц не розумиешь! — всхлипнула она.
— Что я должен понимать? Мы вместе — для меня этого достаточно. Теперь мы всегда будем вместе, счастье моё! Поедем в наш Круглик…
— Там ничего не осталось: все сожжено.
— А мы отстроим! Поставим ещё лучший дом…"
"— Нет, Мартынчик, не поеду я…
— Что? — воскликнул ошеломлённый Спыхальский. — Почему?
— Кроме тебя, там у меня никого нет…
— Кроме меня, говоришь? А кто тебе ещё нужен, моя ясочка?
— У меня дети, Мартын, — чуть слышно сказала Вандзя.
— Холера ясная, какие дети? Откуда?
Кровь кинулась ему в лицо, и оно побагровело. Губы задрожали, а руки помимо воли схватили Вандзю за плечи.
Не владея собой, он взревел:
— Откуда, спрашиваю?
Вандзя вырвалась из его рук, гордо вскинула голову.
— Не кричи, Мартын! Сам мог бы догадаться, что таких женщин, как я, в неволе не посылают доить кобылиц или полоть бахчу…
— Значит, ты…
— Да, я стала женой салтана.
— О Езус!
— А что мне оставалось делать? Виновата я в том, что меня схватили в нашем Круглике, как беззащитную овцу, и завезли в чужой далёкий край? Не ты ли должен был защитить меня? Но вы сдали туркам Каменец и сами оказались в неволе… Так почему теперь ты обвиняешь меня?
Спыхальский бессмысленно смотрел на жену, не в силах до конца осознать, что произошло. Так внезапно, в один миг разбилось его счастье, о котором он грезил все эти долгие тяжкие годы, рухнули надежды на будущее, взлелеянные в чёрном мраке каторжных ночей, когда у него было одно-единственное утешение — эта мечта…
— Где ж эти… дети? — глухо спросил он.
— В Крыму… Салтан, наверно, спас их, моих двух хлопчиков.
— А может, они погибли?
— Нет, не верю! — крикнула Вандзя.
