В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
К тому же я, покорный слуга султана, сумею открыть тайные ходы, через которые войдёт в город значительная часть войска его султанского величества, — излагал свой план изменник. — Лучшего времени для нападения, более благоприятного случая для захвата Львова не может быть!»
Прежде всего мелькнула мысль, что Вандзя — соучастница Яненченко и знала, с чем едет в Каменец. Но, посмотрев на её опечаленное лицо, увидев, с какой надеждой следит она за тем, как он читает злополучное письмо, Арсен понял: женщина была обманута полковником и использована им в качестве связной, не ведая того.
Что делать? Как поступить с Вандзей? Оставить здесь одну никак нельзя — она может рассказать кафеджи о том, что письмо, адресованное ему, попало в чужие руки. Ведь кафеджи уже знает о послании Яненченко и будет требовать его у женщины. Если Яненченко решается доверить такие секретные и опасные сведения Кермен-аге, то, безусловно, между ними издавна существует определённая договорённость и кафеджи ожидает какого-нибудь важного сообщения.
Арсен лихорадочно обдумывал, как быть. Его взгляд вновь остановился на двух листочках, которые он держал в руке, — один предназначен для Кермен-аги, второй — для паши.
Что, если оставить в дураках всех — и Яненченко, и Кермен-агу, и пашу?..
Он незаметно для Вандзи спрятал адресованную паше записку в карман, а предназначавшуюся Кермен-аге вложил в ручку зеркальца.
— Пани Вандзя, почтительнейше прошу простить за волнения, которые я доставил своим допросом, — сказал он, возвращая женщине зеркальце.
— Правда, пан? — вскрикнула Вандзя радостно. — Если так говоришь — ты благородный человек! Спасибо тебе за доброту!
— Не стоит благодарности… Об одном прошу: если хочешь, чтобы все наилучшим образом устроилось, молчи о том, что сегодня произошло.
— Да, пан.
— Ну, так прощай. Желаю счастливого пути!
7
В тот же день Арсен и Ненко направились к правителю каменецкого пашалыка Галиль-паше.
Свою резиденцию паша устроил в доме воеводы, упрятанном за мощными стенами грозного замка, расположенного на скалистом берегу Смотрича.
Проходя по Турецкому мосту, Арсен почувствовал, как у него перехватило дыхание.
