В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
"
"Но за Каушанами, с холма, откуда далеко просматривался шлях, они увидели большую группу всадников, медленно движущихся им навстречу Арсен оглянулся — Чора со своими людьми выскочил из селения и, вздымая густое облако пыли, явно догонял их Роман и Стёха тоже невольно оглянулись.
— Может, лучше свернуть в сторону, Арсен? — спросил дончак. — Как бы нас те, что впереди, не задержали.
— Не тревожься… Сейчас отстаньте со Стёхой немного, а потом, когда я поравняюсь с ними, на полном ходу проскакивайте мимо нас и — вперёд!
— А ты?
— За меня не беспокойся! Я вас догоню!
Арсен ударил своего уставшего, взмыленного коня и начал постепенно удаляться от Романа и Стёхи, приближаясь к встречному отряду.
Не доезжая до них шагов двадцать, Арсен выхватил из-за пазухи ярлык, поднял его вверх так, чтоб тамгу было хорошо видно, и, замедлив бег коня, крикнул:
— Ойе, правоверные! Дорогу гонцам прибрежного аги!
Чабаны мгновенно свернули с дороги.
Роман и Стёха, пригнувшись к конским гривам, окутанные тучей пыли, промчались мимо. Арсен привстал на стременах:
— За нами погоня молдавского властителя! Задержите нападающих! Их немного! — И огрел коня нагайкой.
Ошеломлённые чабаны сгрудились, что-то загалдели, но Арсен не прислушивался. Главное, их не задержали, а если ещё поверили ему и остановят преследователей, то удастся выиграть достаточно времени, пока Чора будет объясняться, кто он и за кем гонится.
Отъехав с полверсты, обернулся. На обветренном, запылённом лице расплылась радостная улыбка: чабаны окружили Чору и его людей. Арсену даже показалось, что на солнце сквозь пыль блеснули сабли, но это было не столь существенно. Несколько минут есть в запасе, а теперь — вперёд! Быстрее к Днестру! Продержаться бы до вечера и удачно переправиться через быструю, капризную реку! Там ночь, мать казацкая, примет их в свои объятия, а дикая степь, раскинувшаяся от Днестра до Буга, поглотит их, как море щепку.
Однако радость Арсена оказалась преждевременной. Видимо, Чора ухитрился быстро доказать своим единоверцам, кто он, так как вскоре позади опять закурилась дорога.
Голодные, непоенные кони уже едва держались. Казалось, они вот-вот падут. Да и всадники, особенно Стёха, нуждались в отдыхе.
Солнце клонилось к западу. Жара стояла нестерпимая. Она изнуряла и людей, и лошадей, вытапливала из мускулов последние силы. Больше всего донимала жажда.
