В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
— Из наших разговоров в дороге мне известно, что ты, ага, и твои друзья служили в янычарском корпусе и два года воевали под Чигирином, где и я воевал. Стало быть, я вижу перед собой бывалых воинов, готовых отдать жизнь за ислам и величие падишаха! Так почему бы вам всем не послужить под моим началом в охранном отряде гетмана? У меня большая нужда в людях. Думаю, каменецкий паша Галиль, которому я подчиняюсь, не станет возражать… К тому же в этом году великий визирь Мустафа пойдёт в новый поход против неверных.
Ненко собрался было что-то ответить, но тут в разговор вмешался Младен, взглядом давая понять сыну, чтобы молчал.
— Высокочтимый Азем-ага, действительно, у нас были другие намерения, — начал седовласый воевода. — Мы хотели ехать домой… Но то, что ты сказал, заставляет нас, в частности меня, по-новому взглянуть на обстоятельства, складывающиеся помимо нашей воли.
Ненко и Якуб удивлённо переглянулись, но, услыхав последние слова Младена, расценили их как приказ и поспешили высказать своё согласие.
— Я рад иметь начальником такого доблестного воина, как ты, Азем-ага, — поклонился Ненко, который теперь вновь должен был стать Сафар-беем.
— Если в твоём отряде нужен лекарь, то я тоже могу предложить свои услуги, ага, — сказал Якуб, прикрыв веки, чтобы пригасить иронические искорки в глазах.
— Я очень рад. Итак, будем считать, что с этой минуты вы снова несёте службу в войске падишаха… Вам выдадут оружие и все, что необходимо для жизни. Хотя должен вас немного разочаровать: с харчами в этом нищенском варварском краю достаточно туго.
Азем-ага встал. Начал прощаться. Новоявленные подчинённые вскочили, вытянулись в струнку. А когда Азем-ага ушёл, обступили Младена.
— Не понимаю, отец, твоего решения, — сказал Ненко. — Главная наша задача сейчас — освободить Златку и семью Арсена.
