В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
Гетман прищурился, глубоко вдохнул морозный воздух, пахнувший утренним дымком, и сошёл с крыльца.
На просторной площади выстроился отряд сейменов, прибывших из Крыма для замены тех, что пробыли здесь полгода и должны были возвращаться домой. В островерхих круглых шапках, отороченных мехом, в овечьих кожухах, они устало сидели на небольших лохматых лошадках и равнодушно смотрели на невысокого бледного гетмана Ихмельниски и на гурьбу старшин. За плечами у каждого всадника виднелось извечное оружие кочевников — лук, колчан со стрелами, круглый щит, обитый жестью или жёсткой бычьей кожей.
"Гетмана окружили старшины во главе с Азем-агою и Свиридом Многогрешным. С каждым из них он поздоровался кивком головы, а салтанам Гази-бею, который на днях уезжал в Крым, и Чогаку, прибывшему сменить Гази-бея, пожал руки.
— Спасибо, салтан, за хорошую службу, — обратился он к Гази-бею. — Передай хану Мюрад-Гирею, что я очень доволен тобой и твоими воинами!
— Передам, гетман, — ответил тот, хмуро глядя себе под ноги.
— Что ты имеешь в виду, салтан?
— Мои люди недовольны… Они возвращаются с пустыми руками, гетман… Нужно мало-мало платить.
— Ты же знаешь, салтан, что платить сейчас нечем… Такая война прошла по нашему краю… Малость разживёмся — заплатим!
— Мы не просим золото, гетман. Дозволяй нам мало-мало ясырь брать…
— Ясырь?.. Тебе, салтан, известно — наша земля совсем опустела. Где вы будете брать ясырь? С кем тогда я останусь?
— Украина велика, мы найдём, где взять, — оскалился Гази-бей, почувствовав в словах гетмана скрытое согласие, но, чтобы заставить его окончательно согласиться, добавил: — Если не дозволишь, гетман, поедем и так… Как у вас говорят, не солоно хлебавши… Но как посмотрят на это люди салтана Чогака? Захотят ли они служить тебе только за спасибо? Боюсь, что повёрнут коней и помчатся за нами…
Это была открытая угроза.
— В Немирове я запрещаю брать ясырь! — раздражённо закричал Юрась Хмельницкий. — Поезжай себе с богом, салтан Гази-бей!
Гази-бей опустил глаза, скрывая их радостный блеск.
