В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
Только бы не было посторонних в хате! Сразу вывел бы своих к стене, где ждут Роман и молодой Семашко, пробрались бы к хате бабушки Секлеты — и айда в степи! Метель мигом занесёт следы, и никто не догадается, куда делись беглецы… Ищи ветра в поле!"
"Он даже переступил с ноги на ногу от нетерпения. Потом ещё раз заглянул в оконце. Да, это дедушка Оноприй. Сидит, как и раньше, подпирая голову… А там в глубине, в полутьме — мать… И кажется, больше никого…
Лёгкий стук ногтем по стеклу заставил дедушку вздрогнуть, поднять голову.
Дедусь встал из-за стола и приблизился к окну.
— Кто там? — донеслось чуть слышно.
— Это я, Арсен, — прошептал казак и с досадой махнул рукой: тут хоть кричи — не услышат.
Видел, как переговариваются встревоженные дедуся и мать, как она метнулась к выходу.
Арсен выглянул из-за угла. На площади пусто. Ордынцев уже не было. Только у ворот весело смеялись часовые… Он легко перемахнул через плетень и взбежал на высокое крыльцо.
— Арсен, ты?
— Я, мама! Я!
— Боже мой!
Она впустила его в сени.
— В хате чужих нет?
— Нету. — И, загремев засовом, мать припала в темноте к холодному кожуху сына. Прошептала: — Арсенчик, сын мой!
Вошли в хату. Дед Оноприй торопился к внуку, всхлипывая.
— Соколик! Откуда ты?
Арсен обнял дедушку. Больше никто не спешил к нему навстречу.
— А где же Златка? Стёха?.
В ответ — молчание. Лишь потрескивает лучина, и от её желтоватого пламени по стенам колышутся причудливые, загадочные тени. Почему не отвечают мать и дедусь? Арсену стало страшно.
— Н-ну? Говорите же!
— Позвали их к гетману… А что там — не ведаем. Только приказали одеться по-праздничному, — сокрушённо промолвила мать.
Арсен обмер.
— И что же — их каждый вечер зовут к гетману?
— Нет, сегодня первый раз.
— А Младен, Ненко, Якуб?.. Что они там делают?
— Они поступили на службу к янычарам… Сказали — так надо… Потому и их позвали сегодня…
— А-а, вот как… — Арсен облегчённо вздохнул.
Но тревога не оставляла его. Разве место молодым красивым девушкам среди кровожадных вояк Юрася Хмельницкого, людей без роду, без племени, которые слетелись сюда отовсюду, как шакалы вслед за волчьей османской стаей.
— Мама, дедусь, слушайте меня внимательно, — сказал Арсен, садясь на скамью и усаживая их рядом с собой.
