В дубовой Балке под стук колес старых шоссе пронизывающий ветер кружил белесой пеленой. Голодные кони упрямо карабкались по снежным горам, словно черты и ведьмы танцевали вокруг них. Усталость их несказана, но они продолжают бежать через овраги, погружаясь в месиво пушистых сугробов....
— Запорожец?! Как ты сюда попал, чертяка? Ворота ж охраняются?
— А меня пропустили вместе с отрядом, который только что входил в посад… Никто и внимания не обратил.
— Ах, дьявол!.. Тс-с-с! Никому про это ни слова! А то гетману донесут — головы нам поснимает… Леший бы тебя побрал!
Старшины были напуганы. Гетман шутить не любил: услышит такое, тут же пропишет сотню киёв!
— Пошли с нами! — дёрнул один Арсена за рукав.
— Куда?
— Как куда? Ты же хотел к гетману?"
"— Но сейчас… Поздно уже!..
— Ничего. Как раз все старшины у гетмана.
4
За то короткое время, пока старшины докладывали о нем Юрию Хмельницкому, Арсен успел осмотреть светлицу. От него не укрылись ни растерянность Златки, стоявшей перед гетманом, ни испуг в глазах Стеши, которая сразу узнала брата, ни безмерное удивление на лицах Ненко, Младена и Якуба. Конечно, никто из них никак не ожидал увидеть его здесь, в Немирове, в эту тревожную минуту, когда решались Златкина и их судьбы.
Но Арсена знали здесь не только его друзья, но и враги. Мурза Кучук, Яненченко и Многогрешный с изумлением вытаращились на казака.
— Кара-джигит? — не поверил себе мурза.
— Чёрный всадник! — выкрикнул полковник Яненченко. — Ей-богу, это он! Провалиться мне на этом месте!
А Многогрешный, в недоумении хлопая своими птичьими, без ресниц, веками, пробормотал:
— Арсен Звенигора!
Арсен молчал.
Юрась Хмельницкий шагнул к нему, спрашивая:
— Ты действительно запорожец?
— Да, ваша ясновельможность, — поклонился Арсен.
— Почему тебя называют Чёрным всадником?
— Каждый волен называть другого, как ему вздумается…
Но его перебил Свирид Многогрешный:
— Не верьте ему, пан гетман! Не верьте!.. Никакой это не Чёрный всадник. Всем известно — у запорожцев имён, как блох у бездомной собаки.
— Вот как! — Юрась, словно оценивая, осмотрел Арсена с ног до головы.
А Многогрешный придвинулся почти вплотную:
— Салям, молодчик! Вот и встретились мы с тобою. Узнаешь?
— Конечно, пан Многогрешный! — сдержанно ответил Арсен, про себя проклиная его.
