В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
Дежурная заговорила еще тише, так что Маркизу пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова:
– Он находится в кардиологическом отделении четвертой городской клинической больницы. Это на улице Гагарина, дом тридцать…
– Огромное вам спасибо! – Мужчина широко улыбнулся и устремился к выходу.
А дежурная повернулась к Маркизу и осведомилась:
– Чем я могу вам помочь? – В следующую секунду ее брови полезли вверх и она проговорила: – Вы интересуетесь кормами?
– Кормами?
– Ну да, этот журнал…
Только теперь Леня обратил внимание, какой журнал он держит в руках.
– Ах, вы об этом! – Леня улыбнулся своей самой неотразимой улыбкой. – Дело в том, что я недавно приобрел лошадь, и теперь меня интересует все, что с этим связано. В первую очередь я хочу выбрать удобную и комфортабельную конюшню, где моей Пенелопе был бы обеспечен хороший уход.
– Насчет этого вы можете не сомневаться! – оживилась дежурная.
– Да, но мне не очень понравилось, что к вам сейчас трудно проехать. Все-таки удобный подъезд – это очень важно! Я хочу часто навещать мою дорогую Пенелопу…
– Не беспокойтесь, ремонт скоро должны закончить, и тогда дорога от города будет занимать всего несколько минут…
– Вы уверены? – В Ленином голосе все еще звучало недоверие. – Пожалуй, я объеду еще несколько конюшен…
– Это ваше право! – Дежурная, поскучнев, погрузилась в какие-то записи.
Через полтора часа Маркиз уже подъезжал к четвертой городской клинической больнице.
Возле приемного покоя стояла машина «скорой помощи», из которой двое дюжих санитаров вытаскивали носилки с больным. Леня поставил свою машину неподалеку, под надписью «Стоянка только для персонала», и вошел в приемный покой.
Здесь сидели, ожидая госпитализации, в основном немолодые, плохо одетые люди. Даже запах в покое стоял специфический – здесь пахло старостью, бедностью и болезнью.
– Так ты, доченька, сама погляди, а то ведь я без очков не вижу… – оправдывалась старуха.
Леня с деловым видом прошел мимо и свернул в облицованный кафелем длинный коридор. Справа была полуоткрытая дверь. Маркиз заглянул в нее и увидел висящий на крючке белый халат. Он проскользнул внутрь, быстро надел халат, который пришелся ему впору.
