В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
Скажите мне, Галия, а где у нас лежит такой больной… Виктор Сергеевич… – он сделал вид, что напрягает память, – не могу вспомнить фамилию…
– Виктор Сергеевич? – переспросила сестра. – Так это Серебров, он во второй коммерческой палате, слева по коридору… А что, какие-нибудь изменения в лечении? Его ведь ведет лично Евгений Борисович…
– Нет, никаких изменений, меня просто просили взглянуть… – И Маркиз зашагал по коридору, оставив двух сестер обсуждать достоинства и недостатки нового доктора.
Дверь второй палаты была открыта, в ней толпились несколько молодых мужчин и женщин в белых халатах. Возле постели больного стоял представительный мужчина лет пятидесяти с густыми черными бровями и седыми висками, выглядывающими из-под белоснежной шапочки. Он вещал хорошо поставленным голосом:
– Современный рациональный путь лечения больных ИБС…
– Простите, профессор, каких больных? – переспросила брюнетка в очках, которая записывала каждое слово бровастого мужчины в пухлый блокнот.
– Больных ИБС, то есть ишемической болезнью сердца! – повторил тот и продолжил: – Так вот, современный рациональный путь лечения таких больных заключается в интеграции и взаимодействии кардиохирургов, интервенционных кардиологов, более широком использовании малоинвазионной хирургии и чрескожной внутрисосудистой коронарной ангиопластики… Вы опоздали! Как вы будете сдавать зачет?
Последние слова явно относились к Маркизу, которого заметил профессор.
– Простите, профессор, это больше никогда не повторится! – отозвался Маркиз и, спрятавшись за спину высокого широкоплечего парня, оглядел палату.
Палата была довольно просторная, хотя находился в ней только один больной. Мужчина немного за сорок с редеющими рыжеватыми волосами и белесыми ресницами лежал на удобной кровати, равнодушно глядя в потолок, и не прислушивался к словам профессора.
Еще в палате была стойка с какими-то сложными медицинскими приборами, а чуть в стороне, за пластиковой занавеской, стояла еще одна, пустующая, кровать.
– Тенденция в превалировании удельного веса интервенционной кардиологии над традиционными методами лечения уже несколько лет отмечается во всех экономически развитых странах Европы и Америки… – продолжал вещать профессор.
Леня пригнулся и за спинами слушателей перебежал в угол, отделенный занавеской.
