В супермаркете полный шквал гомонящих родителей и детей. Толпа кружит вокруг прилавков, где женщины изучают продукты на здоровье, мужчины выбирают колбасы и сыры. Высокомерные бульдоги и дикие чихуахуа цепляются за детские тележки, но в этот момент внимание к этому перехватывают ловкие мальчишки-чертики, скользящие между колесами, словно они — настоящие хитрые кошечки....
"
"Павел молчал, обдумывая услышанное, вспоминая, как шли они через тайгу – голодные, измученные. Если бы они попали в лапы к ментам с алмазами, то не сидели бы сейчас здесь втроем. Алмазы – это большой срок, а то и вышка. Поди докажи, что алмазы эти добыты или украдены с прииска больше пятидесяти лет назад, кто бы им поверил… Еще Павел вспомнил злые, ненавидящие глаза Виктора, когда он рыкнул на Сыча там, в избушке. Наверное, у него самого был вид не лучше, только Сашке удалось сохранить тогда человеческий облик…
– Я тоже верю, – сказал он.
– Может, все и так, – пошел на попятную Виктор, – однако где у нас гарантия, что эти марки помогут нам получить наследство?
– Вот в наследство я не верю, – захохотал Сашка, – ну представить себе не могу, что прихожу я в эту самую адвокатскую контору в цилиндре и смокинге, а они мне – ах, мистер Каменский, будьте так добры, не откажите в любезности и так далее…
Павел тоже не мог такого представить, Швейцария была тогда для них пустым звуком, пятном на карте, как, впрочем, и другие страны.
Тем не менее они разыграли марки. Павел получил «Розовый Реюньон», Виктор – «Оранжевый Барбадос», а Сашке досталась «Фиолетовая Мартиника». Сашка спрятал ее в бумажник, чтобы была все время перед глазами – пускай, мол, напоминает о приключениях в тайге, когда они выжили, несмотря ни на что.
– А у меня еще новость! – сказал он. – На Ленке женюсь!
С Ленкой Павел виделся редко, только на общих вечеринках. Он давно уже убедил себя, что Ленка не для него, и влюбленность не то чтобы прошла, но ушла куда-то в глубину души.
Павел быстро сумел совладать со своим лицом и повернулся к Сашке, раскрыв объятия. Однако успел перехватить взгляд Виктора, в котором была самая настоящая ненависть – ишь как его разбирает, ну все, поезд уже ушел, теперь молодым совет да любовь…
Кажется, Сашка ничего не заметил, он хохотал, сетовал, что нет шампанского.
– Не распишут… – усомнился Павел.
