Как она могла любить его так страстно в один момент и тихо, не говоря ни слова, ускользнуть – в другой? Сейчас, когда они были почти у цели, совсем близко от Шотландии, когда она впервые за целый год ощутила вкус свободы, как она могла оставить его, рискуя быть обнаруженной и очутиться в плену? Тем более когда сама признавалась, что не представляет, где находится. Это было чистым безумием – уезжать наобум. Найджел стал вспоминать, не задел ли он ее как-нибудь, не сказал ли ей грубое слово, которое могло показаться ей таким обидным, что она собралась и уехала, не попрощавшись. И ничего не вспомнил. Единственно возможная правда, обвиняющая его, – это то, что он занимался с ней любовью и ни разу не признался, что любит ее. Но ей и не требовалось. Она сама так сказала. Никаких видимых признаков неудовольствия он до этого времени не замечал.
Чем больше Найджел пытался понять причины ее отъезда, тем меньше смысла он в нем находил. Одновременно с нараставшим беспокойством в нем поднималась волна гнева. Он поклялся биться за нее, защищать ее. С тех пор как Ги оставил Жизель на его попечение, он делал для этого все, что было в его силах. Она должна была хоть что-нибудь объяснить перед отъездом."
"Усевшись в седло, Найджел медленно двинулся, высматривая ее следы. Жизель не могла просто оставить его, наплевав на то, что связывало их. У нее не было права подвергать свою жизнь опасности, после того как он столько сделал, чтобы защитить ее. Он отказывался поверить, что неистовая любовь, которой они занимались этой ночью, была замысловатым способом попрощаться с ним, чтобы иметь возможность уехать, ничего не объясняя. Найджел поклялся, что найдет ее и добьется ответов на свои вопросы, но сначала задаст ей хорошую трепку.
Жизель остановила лошадь на вершине холма и оглядела поля, раскинувшиеся у ног. Предстояло пересечь этот простор из конца в конец и остаться незамеченной. Это было трудно. Для начала она намочила кусок полотна и тщательно вытерла потное, покрытое пылью лицо и шею. Ее не переставало удивлять, каким образом Найджелу всегда удавалось находить укрытые тропы и никому не попадаться на глаза. Сейчас такая дорога ей не помешала бы. Жизель глубоко вздохнула. Найджел всегда знал, в каком направлении они двигаются, в отличие от нее. Пришлось признаться, что она едет вслепую, полагаясь лишь на Бога и добрых ангелов, на то, что они поведут ее в нужную сторону.
Она уже стала скучать по Найджелу, хотя прошло всего-то ничего после ее побега. Достаточно было одной мысли о нем, и она начала хотеть его. Пришлось сдержаться, чтобы не развернуться и не броситься назад. Она все время повторяла себе причины, из-за которых оставила Найджела, заставляя свой смущенный ум поверить в их серьезность.