Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
— Угу, — согласилась я, вцепилась в лямки рюкзака и шагнула в темноту. Однако глаза быстро привыкли к тусклому свету, проникающему сюда через окна, расположенные вдоль изогнутой лестницы на равном расстоянии друг от друга.
— Сорренгейл как?.. — спросила девушка, оглянувшись через плечо, когда мы начали карабкаться вверх по сотне ступенек, ведущих к возможной смерти.
— Ага.
Здесь не было перил, поэтому я держалась рукой за каменную стену, пока мы поднимались все выше и выше.
— Генерал? — спросил блондин впереди нас.
— Она самая, — ответила я, коротко улыбаясь ему.
Тот, кого мать совсем не не хотела отпускать, не может быть таким уж плохим, верно?
— Ух ты. И кожа отличная, — он улыбнулся в ответ.
— Спасибо. Это подарок от моей сестры.
— Интересно, сколько кандидатов свалились с лестницы и умерли, даже не дойдя до парапета, — проговорила девушка, глядя в центр закручивающейся лестницы, а мы всё шагали вверх.
— Двое в прошлом году. — Когда она посмотрела на меня, я качнула головой.
В карих глазах девушки промелькнуло настороженное выражение, но она тут же развернулась и продолжила подниматься.
— Сколько здесь ступенек? — спросила она через некоторое время.
— Двести пятьдесят, — ответила я, и мы шли в тишине еще около пяти минут.
— Не так уж все и плохо, — сказала она, широко улыбнувшись, когда мы приблизились к вершине, и кандидаты впереди замедлили шаг.
— Дилан, — отозвался блондин и приветливо махнул рукой.
— Вайолет, — я одарила их напряженной улыбкой, откровенно игнорируя совет Миры всеми силами избегать дружбы и создавать только союзы.
— Кажется, я всю жизнь ждал этого дня, — Дилан поправил рюкзак на спине. — Ты веришь, что мы действительно сможем сделать это? Это же мечта, ставшая явью!
Естественно, все остальные кандидаты, кроме меня, рады были попасть сюда. Это единственный квадрант в Басгиате, который не принимал призывников, в него брали только добровольцев.
— Я, блядь, не могу дождаться, — улыбка Рианнон стала еще шире. — Кто бы не хотел оседлать дракона?
Я, например. В теории-то, конечно, звучало весело. А вот на практике мизерные шансы дожить до конца обучения вызывали у меня раздражение. Легкое раздражение.
— Твои родители одобряют? — спросил Дилан. — Потому что моя мама несколько месяцев подряд умоляла меня передумать.
