Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Облака собирались обрушить на нас стену дождя, и мы должны оказаться на другой стороне до того, как хляби разверзнутся.
Шаг, еще шаг. Подошвы Рианнон все так же стучали.
— Покажи мне подошвы, — тихо проговорила я, так, чтобы не услышал придурок позади.
Она вздернула бровь, и в ее карих глазах появилось замешательство, но через мгновение она все же показала мне подошвы. Гладкие, точно такие же, как те, что были на сапогах, которые я хотела надеть сегодня с утра. В желудке потяжелело, будто я проглотила камень.
Очередь снова начала двигаться, и в следующий раз мы остановились уже почти у самого выхода.
— Какой у тебя размер ноги? — спросила я.
— Что? — Рианнон растерянно моргнула.
— Твои ноги. Какой у них размер?
— Восьмой, — ответила она, и две морщинки нарисовались между ее бровями.
— У меня седьмой, — быстро сказала я. — Это будет очень больно, но я хочу, чтобы ты взяла мой левый сапог. — Потому что в правом у меня кинжал. — Поменяйся со мной.
— Не поняла.
Она посмотрела на меня так, будто я сошла с ума, и возможно, так оно и было.
— Это сапоги всадника. У них лучше сцепление с камнем. Ты обдерешь и в хлам собьешь пальцы на ноге, но, по крайней мере, у тебя появится шанс не упасть, если пойдет дождь.
Рианнон посмотрела в открытую дверь на темнеющее небо, а затем снова на меня:
— Ты готова поменяться сапогами?
— На той стороне махнемся обратно.
Я тоже заглянула в открытую дверь. Три кандидата уже шли по парапету, широко раскинув руки.
— Но надо быстро. Уже почти наша очередь.
Рианнон на секунду поджала губы, как будто хотела поспорить, но потом согласилась, и мы поменялись левыми сапогами.
— Давай уже шевелись. Некоторым есть чем заняться на той стороне.
Его голос словно оборвал мои последние нервы. Из тех, что еще остались.
— Так, успокойся, еще не хватало силы на него тратить, — пробормотала я, восстанавливая равновесие.
Ветер хлестал по щекам, а утренний летний воздух был густо напитан влагой. Хорошая идея насчет косы, Мира."
"На верхней площадке башни было пусто. Каменные зубцы доставали мне примерно до груди и никак не заслоняли открывающийся вид. Ущелье и река внизу внезапно показались очень, очень далекими. Сколько пустых повозок ждут там, внизу? Пять? Шесть? Я знала статистику. На парапете отсеивалось примерно пятнадцать процентов кандидатов во всадники.
