Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Красиво», — каждое слово я подчеркнула поцелуем.
Он отстранился, миг-другой всматривался в мои глаза, а затем уничтожил меня очередным поцелуем, оставляя желать все больше и больше, и все это время не прекращая двигать бедрами.
Этот человек целовал всем телом, сочетая движения члена с выпадами языка, навалившись на меня так, чтобы я не задыхалась, но все же дразня мои сверхчувствительные соски своей грудью. Он удерживал меня на той же грани, где находился сам, и я не знала, сколько бы еще выдержала, пока не спалила бы всю комнату дотла.
— Мне нужно… нужно… — мои глаза в исступлении искали его. Куда подевались все слова?
— Знаю, — он вновь захватил мои губы и пропустил руку между нами, доводя меня своими талантливыми пальцами до очередного оргазма, — и снова сверкнул свет, снова за ним последовали гром и тьма, когда я рассыпалась под ним вдребезги.
Удовольствие захлестывало волнами, разбиваясь об меня вновь и вновь, оставалось только цепляться за плечи Ксейдена и ждать в блаженном смирении.
— Прекрасно, — прошептал он.
Стоило мне успокоиться, как его ритм нарушился, он прижал мое колено к своей груди и вошел еще глубже. Я двинула бедрами навстречу, пот катился с нас градом, пока я с невероятным увлечением наблюдала, как он сходит с ума. Я обожала то, как он теряет самообладание так же, как боялась потери своего. Я качнула бедрами, и он застонал, закинув голову, а потом вонзился в меня на всю длину. Раз. Второй.
На третий он вскрикнул, затем содрогнулся внутри меня — и его сила хлестнула полосами теней, и расколола деревянную мишень с другой стороны окна.
Разлетелись щепки, и Ксейден выкинул новую волну тьмы, чтобы защитить нас от обломков. Затем тени отступили, и кинжалы осыпались на пол рядом со мной.
Он был столь же потрясен, столь же заворожен происходящим, как и я, пока мы лежали и смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться после того, что можно было назвать полнейшим безумием.
— Никогда не терял контроль настолько, — сказал он, перенося свой вес на одну руку и убирая волосы с моего лица второй.
Такое ласковое движение, такое непохожее на все, что мы сейчас испытали, что я не могла не моргнуть и не улыбнуться.
— Я тоже. — Я улыбнулась до ушей. — Хотя мне раньше и терять контроль было не над чем.
Он рассмеялся и перекатился на бок, прижав меня и положив мне под голову мускулистую руку."
"Я принюхалась к дыму.
— Я…
— Подожгла шторы? — Он поднял бровь. — Да.
— Ой.
