Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Я дрожала и потирала руки из-за холода, неизбежного так высоко в горах.
— Не переживай. Тебе недолго будет холодно, — заверил меня Карр, спешившись и достав из кармана небольшую книгу. — Согласно тому, что я прочитал вчера вечером, от этой способности твой организм перегревается, поэтому… — он обвел рукой пейзаж.
— Плюс здесь нечего сжигать, да? — И нет свидетелей на случай, если он решит сломать мне шею.
Я быстро глянула на него и тут же отвернулась, отстегивая ремни, потом соскользнула по передней лапе Тэйрна.
«Ты уж не бросай меня».
«Никогда. Я сожгу его заживо раньше, чем он успеет сделать к тебе хоть шаг».
— Именно. — Карр внимательно оглядывал меня, но я избегала его взгляда, проверяя, не соскользнула ли перевязка с колена. — Мне всегда интересно, как природа находит равновесие.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, профессор.
— Такая мощь в такой… — он вздохнул. — Ты бы сама не назвала себя хрупкой?
— Я такая, как есть, — ощетинилась я.
И я никогда не давала этому профессору повода думать иначе.
— Я не хотел задеть тебя, кадет, — он пожал плечами, глядя на седло. — Это равновесие. В своей работе я постоянно вижу примеры естественного сдерживания силы. В твоем случае — твое тело.
В груди Тэйрна зарокотало, когда он сдвинул маленького дракона Карра, пихнув его плечом.
— Твой дракон мне не доверяет, — констатировал Карр, будто это была академическая задачка. — А учитывая, что на данный момент он сильнейший в квадранте…
«Но не на Континенте», — признал Тэйрн.
— …это значит, что и ты мне не доверяешь, кадет Сорренгейл, — он выдержал мой взгляд. Его белые волосы плясали на горном ветру, как перья. — Почему?
«Нет смысла врать».
— Не считая того, что вы зовете меня хрупкой? — Я не отходила от лап Тэйрна, готовая вскочить в седло, если придется. — Я же была во дворе в тот день, когда вы убили Джереми. Его печать манифестировалась — и вы переломили ему шею, как сучок, на глазах у всех нас.
Карр задумчиво склонил голову.
— Это так.
— Никогда не понимала, почему чтение мыслей значит смертный приговор. — Я положила руку на лапу Тэйрна, будто могла впитать его энергию, хотя и так уже чувствовала, как она струится во мне."
"— Потому что знание — это сила. Тебе, дочери генерала, это знать положено.
