Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Но кто возьмет ответственность за него — кто позаботится о нем?
За рвом все праздновали гибель его отца, а он оплакивал ее здесь в одиночестве. После смерти Бреннана со мной были Мира и папа, но у Ксейдена не было никого.
«Ты не знаешь меня настоящего. Мою суть». Так ведь он ответил, когда я призналась, что влюблюсь в него? Будто если бы я его знала, меньше бы хотела, — но пока что все, что я узнавала, только ускоряло мое падение.
О боги. Знакомое чувство. Сколько с ним не спорь, оно останется правдой. Я чувствовала то, что чувствовала.
"В последний раз, когда я здесь стояла, я тоже была в ужасе, но не от расстояния до земли заходилось мое сердце. Падать можно по-разному. Проклятье. Боль в груди разгоралась ярче, чем сила, курсирующая в венах.
Я люблю Ксейдена.
И неважно, что скоро он улетит или даже не чувствует того же ко мне. Даже неважно, что он предостерегал, велел в него не влюбляться. Не из-за мимолетного увлечения, физической химии или даже связи наших драконов я не прекращала тянуться к этому человеку.
Я держалась подальше от его постели — его объятий, потому что он настаивал, чтобы я в него не влюблялась, но раз уже поздно поворачивать назад, зачем теперь сдерживаться? Разве не стоит смаковать каждый миг, пока он еще здесь?
Я сделала первый шаг на узкий каменный мост и подняла руки для равновесия. Прямо как идти по спине Тэйрна — а это я делала сотни раз.
Только теперь я в юбке.
И если я упаду, Тэйрн меня не подхватит.
Как же он разозлится, когда узнает…
«Уже узнал».
Голова Ксейдена повернулась ко мне.
— Вайоленс?
Я сделала шаг, за ним другой, держась прямо благодаря мышечной памяти, какой еще не было год назад, и двинулась к нему.
Ксейден закинул ноги на парапет и буквально подскочил.
— Развернись немедленно! — крикнул он.
— Идем со мной, — я попыталась перекричать ветер, остановившись, когда очередной порыв хлестнул юбкой по ногам.
Он уже двигался навстречу — такими же широкими и уверенными шагами, как по земле, легко сокращая расстояние, пока мы не встретились.
— Какого хрена ты тут делаешь? — спросил он, обхватив меня за талию.
Он был не в парадной форме, а в летных доспехах — и никогда не выглядел лучше.
Что я там делала? Рисковала всем, лишь бы дойти до него. И если он меня отвергнет… Нет. На парапете для страха места нет.
