Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
Внутри меня все упало. Нет, просто рухнуло.
— Точно? — спросил Ксейден.
Лиам кивнул.
— Я не видел их раньше, но я уверен. Четверо. Пурпурные балахоны. Багровые вены в ярко-красных глазах и на коже. Жуткие, блин.
— Похоже на правду. — Ксейден переместил вес с одной ноги на другую.
— Мне больше нравилось просто возить оружие, — пробормотал Боди.
— О, и еще один с охренительным посохом. — продолжал Лиам. — И клянусь вам Данном, только что равнина была пуста — и вдруг… вот они тут, идут такие к воротам.
Его глаза округлились, зрачки расширились — он пользовался своим дальним зрением для обзора долины.
— Багровые вены? — переспросила Имоджен.
— Потому что магия оскверняет их кровь и лишает души, — пробормотала я, глядя на Ксейдена и гадая, помнит ли он, что сказала Андарна в ночь, когда мы шли по туннелю на летное поле. — Природа любит равновесие.
Все головы, кроме головы Лиама, повернулись ко мне."
"— По крайней мере, если сказки говорят правду.
Какая-то частичка во мне еще надеялась, что нет — или что я ни хрена не знаю о враге внизу.
«Рядом с нами приземлились семь грифонов», — объявил мне Тэйрн.
Все напряглись, наверняка получив те же послания от своих драконов.
«Андарна, оставайся с Тэйрном», — сказала я.
Пусть Ксейден доверяет летунам, но Андарна почти беззащитна.
«Ладно», — отозвалась она.
— Этот самый с посохом сейчас… — начал Лиам.
Прогремел взрыв, громко прокатившись по пустынной долине, за ним поднялся клуб синего дыма. У меня подскочило сердце.
— Это были ворота, — договорил Лиам.
— Сколько человек живет в Рессоне? — спросил Боди.
— Больше трехсот, — ответила Имоджен, когда по долине раскатился новый взрыв. — На этом посту ведут торговлю раз в год.
— Тогда спускаемся. — Боди развернулся, но Ксейден встал перед ним, загородив дорогу с поднятой рукой. — Ты что, прикалываешься?
— Мы понятия не имеем, что нас ждет.
Его голос напомнил мне тот первый день после парапета. Полноценный командный режим.
— И что, нам просто стоять, пока там гибнут гражданские? — спросил Боди, и я напряглась.
Как и все мы, глядя на Ксейдена.
— Я сказал не это. — Он покачал головой. Перед ним стоял выбор. Так говорилось в послании. Он мог оставить либо деревню, либо свой пост, теперь ждавший его в Эльтувале. — Это вам не хреновы маневры, Боди. Кто-то из нас, если не все, погибнет, если мы спустимся. Если бы нас прислали к действующему крылу, это решение принимали бы не мы, а старшие и куда более опытные командиры. Но их нет.
