Рассвет над мрачной долиной был особенно ярким и светлым, контраст которого подчеркивал тень бездны за пределами лагеря драконов. На востоке появился первые лучи солнца, освещая белую пыль на земле вокруг умирающего всадника и его поверженного дракона. Это был день новобранца — самый трагический для всей армии....
В ней чувствовалась та же уверенность, что и в Мире, в ее глазах плясали искры восторга, когда они с Рианнон рассказывали, как обе с детства были одержимы драконами. Я слушала, но вполуха, ровно настолько, чтобы запомнить детали, если нам понадобится заключить союз.
Прошел час, затем другой, согласно звону колоколов Басгиата, который мы могли слышать отсюда. Затем последний из кадетов вышел во двор, за ним шагали три всадника из другой башни.
Ксейден — один из них. В этой группе он выделялся не только ростом, но и тем, как другие всадники осторожно обходили его, словно он акула, которую все рыбы оплывают подальше.
— Кажется, начинается, — сказала я Рианнон и Таре, и они обе повернулись к помосту.
— Триста один из вас пережили парапет и сегодня стали кадетами, — начал комендант Панчек с улыбкой опытного политика, жестом указывая на нас. Этот парень всегда много жестикулировал. — Хорошая работа. Шестьдесят семь с ней не справились.
Моя грудь сжалась, а мозг принялся быстро прокручивать цифры. Почти двадцать процентов. Это из-за дождя? Ветра? Это больше, чем обычно. Шестьдесят семь человек погибли, пытаясь добраться сюда.
— Я слышала, что эта должность — лишь первая карьерная ступенька для него, — прошептала Тара. — Он хочет сначала занять пост Сорренгейл, а потом — генерала Мельгрена.
Главнокомандующего всеми войсками Наварры. Глаза-бусинки Мельгрена заставляли меня содрогаться при каждой нашей встрече, которые изредка случались благодаря должности моей матери."
"— Генерала Мельгрена? — прошептала Рианнон с другой стороны от меня.
— У него не выйдет, — тихо сказала я, пока комендант приветствовал нас и поздравлял с прибытием в квадрант всадников.
— Как сказано в Кодексе, теперь начинается настоящее испытание! — прокричал Панчек, и его голос разнесся над пятью сотнями голов — именно столько людей, по моим прикидкам, собралось во дворе.
