В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— Если ты ну, если ребенок это вредно — так убиваться.
От этих слов Катарина заплакала еще горестней и призналась:
— Я не беременна, Хоэль!
— Значит, нет — на мгновение глаза у него стали печальными, но потом он усмехнулся: — Вот и хорошо. Тебе сейчас только этого не хватало. Все к лучшему.
— Не к лучшему, — еле выговорила она. — Я не смогу жить без тебя.
— А это уже глупости, — он тыльной стороной ладони стер слезы с ее щек. — И жить сможешь, и радоваться. Будешь строчить стишочки и дурачить всех в Тьерге. Тадео защитит тебя, главное, не отталкивай его.
Катарина гневно ахнула и вцепилась в решетку. Она излила бы на голову Хоэля водопад упреков, но в это время тяжелая подвальная дверь глухо ударила, и появился еще один посетитель.
— Какая трогательная сцена, — произнес незнакомый мужской голос.
Впрочем, незнакомым он был только для Хоэля, который нахмурился, разглядывая мужчину — в черной дешевой куртке и широкополой шляпе. Он приближался к решетке, прихрамывая на правую ногу, и свет упал на его обезображенное лицо.
— Боже мой, — тихо произнесла Катарина, не веря своим ушам. Потому что лицо было ей незнакомо, а вот голос
— Не слишком быстро ты меня узнала, — улыбнулся мужчина неприятной улыбкой, показав отсутствие передних зубов. — Ведь я сто раз проходил мимо тебя по улицам, и ты смотрела на меня, как на пустое место. Прозрела? Или просто место способствует? — он обвел рукой мрачные своды тюрьмы.
— Кто это? — спросил Хоэль требовательно.
— Это… Это Серхио Пиментелли — выдохнула Катарина, все еще не в силах поверить тому, что видит. — Мой второй муж
— Который спрыгнул с обрыва? — тут же спросил Хоэль."
"— Спрыгнул? — человек со шрамами посмотрел на него презрительно. — Это проклятая семейка пыталась от меня избавиться. Твой братец самолично столкнул меня. Я был слишком доверчив, но оказался слишком везучим. Как дон Дракон, — он отвесил Хоэлю шутовской поклон. — Конечно, не таким везучим, — он дотронулся до щеки.
— Зачем ты здесь? — Катарина понимала, что задает странный вопрос, но и ситуация была не самой обыкновенной.
— Зачем? Не приветствие, не радость, что твой муж жив, — сказал Серхио, — а всего лишь — зачем? Кстати, можешь не звать на помощь. Я попросил стражу, чтобы нам не мешали, и они любезно удалились.
— С чего бы? — полюбопытствовал Хоэль.
