В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— Несколько желтых звенящих кружочков — и они оставили бы без присмотра самого Папу, — любезно объяснил Серхио.
— Ты хочешь помочь Хоэлю бежать? — воскликнула Катарина.
Это рассмешило ее второго мужа:
— Да ты с ума сошла, моя донна! Зачем мне освобождать его? Пусть догнивает здесь. Мне он не нужен, а пришел за тобой.
— Эй, — подал голос Хоэль. — Только тронь ее — и везение тебе больше не поможешь.
— Что ты сделаешь, сидя в клетке, — бросил Серхио и принялся закатывать рукава.
— Ты удивишься, — сказал Хоэль сквозь зубы.
— О чем ты? — Серхио презрительно посмотрел на него. — Это моя жена. И это я — герцог дель Астра. Все эти годы вы незаконно пользовались моими деньгами. Пора восстановить справедливость, — он сбросил шляпу, волосы его были совсем седыми.
— Садовник! — воскликнула Катарина.
— Даже слугу быстрее узнала, чем мужа, — скривился Серхио.
— Какой садовник? — не понял Хоэль.
— Он устроился садовником в замок, — торопливо пояснила Катарина.
— Ни она, ни ее выродки, — подтвердил Серхио и извлек из-за пазухи длинный кинжал в тонких кожаных ножнах. Эти идиоты тоже не узнали меня, — сказал он, обнажая клинок. — Какие они убийцы? Площадные лицедеи, действуют грубо. Я долго присматривался к ним, и к тебе, дорогая, — он посмотрел на Катарину. — Как быстро ты забыла меня.
— Я думала, ты умер
— Но тела не нашли! Ты должна была надеяться! Все эти твои черные платья — только напоказ.
— Что ты намерен делать? — спросила Катарина, отступая к решетке и не сводя взгляда с кинжала.
Ее второй муж пожал плечами:
— Прости, Катарина. Ты мне и правда очень нравилась, но жить с тобой — это жить на вулкане. К тому же, я и в самом деле суеверен. Что-то с тобой не так, раз все твои мужья постоянно подвергаются опасности.
— Ножичек убери, — произнес Хоэль хрипло, но Серхио его словно не услышал.
— Ваша репутация, влюбленные голубки, сыграет против вас, — он продолжал он будничным тоном, очень спокойно, и от этого Катарине стало особенно жутко.
— Так это ты подслушал разговор Лусии и дона Тадео, и отправил мне отравленные конфеты, — сказала Катарина, прижимаясь спиной к решетке, потому что дальше некуда было отступать. — И ты подослал убийц, чтобы они покончили со мной, после театральной пьесы.
