В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
— Нет, не убивайте его, — Катарина упала на колени — и не столько ради того, чтобы просить, сколько потому что от пережитого волнения ноги ее не держали. — Пощадите, он не должен умереть так легко, его надо судить. Если его признают виновным, Хоэль будет спасен.
Кинжал в руке дона Тадео дрогнул:
— Но стоит ему заговорить на суде, — сказал он неуверенно, — вас обвинят в многомужестве Это заточение в монастырь, в лучшем случае
— И пусть, — пылко сказала Катарина. — Я с радостью отдамся воле небес, но не совершайте убийства, не уподобляйтесь ему! И спасите Хоэля!
Дон Тадео бросил взгляд через плечо, чтобы узнать, что скажет бесстрашный человек, которым он так восхищался, только вместо Хоэля в клетке находился дракон, отчаянно вгрызающийся в решетку
Дракон!
Секундного замешательства оказалось достаточно, и Серхио выхватил кинжал и ударил своего соперника.
— Вот и конец, — сказал он, глядя Катарине в глаза.
Вдруг лицо его исказилось, он захрипел и схватился за шею, выронив кинжал. Дон Тадео отшвырнул оружие к стене, зажимая рану, и поднялся, готовясь защищать Катарину, но защищать донну было уже не от кого.
Серхио упал, дергая ногами, а из рассеченной шеи била ключом кровь. Лусия, которую до этого никто не замечал, с удивлением и ужасом посмотрела на окровавленный перочинный ножик в своей руке, потом обвела всех взглядом, увидела дракона — и упала в обморок, свалившись прямо на каменные плиты.
— На что же это все похоже, — сказала Катарина, бездумно повторив строку из пьесы поэта де ла Васо.
— Бедная девочка, — произнес дон Тадео, пытаясь приподнять Лусию, — она защищала меня. И даже принесла ключи, чтобы выпустить дона Хоэля Какое мужество
Катарина подхватила связку, нашла нужный ключ, но он оказался уже не нужен — решетка со скрежетом подалась и согнулась.
— Опять опоздал, — проворчал он.
— Опять опоздал стать убийцей? — прошептала Катарина, прижимаясь к нему и блаженно закрывая глаза, но Хоэль тут же отстранился.
Он подошел к поверженному Серхио и, бегло осмотрев его, сказал:
— На сей раз точно мертв. Хороший удар. Донья Пигалица пырнула его, как заправский головорез.
— Она испугалась! — вступился за нее дон Тадео.
