В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Заперев за собой двери, Катарина взлетела на второй этаж на одном дыханье и первым делом выглянула из-за шторы, отведя ее чуть в сторону.
Хоэль по-прежнему сидел на траве, задумчиво обрывая лепестки со склонившейся к нему розы. Нет, он не сделал даже попытки войти следом, и Катарина почувствовала себя обманутой. Хотя почему обманутой? Разве она на что-то надеялась?
Расшнуровав корсаж, она развязала пояс юбок и сбросила их на пол, переступив через ворох одежды. Она не зажигала свечей — хватало света и от луны, теперь с любопытством заглядывавшей в окно.
В зеркале отразилась женщина — полунагая, прикрытая лишь корсажем, не сдавливавшим грудь.
Катарина повернулась в одну сторону и в другую. Разве та женщина, которую она видела в зеркале, не может свести мужчину с ума? Лишить разума настолько, чтобы все человеческое было забыто, чтобы остались одни животные желания — дикие, темные, обжигающе горячие
Она совершила безумство, пойдя на поводу у страсти юности
А что, если совершить еще одно безумство? Вот сейчас — распахнуть окно и сбросить ключ.
Сама того не замечая, Катарина обняла себя за плечи и застонала чуть слышно. Но звук собственного голоса отрезвил, и вот уже она поспешно забрасывает разноцветные одежды в шкаф и надевает черное платье, терпеливо дожидавшееся, пока хозяйке надоест предаваться безумным мечтам.
Посмеиваясь про себя, Катарина причесалась и заколола шпильки, туго затянула пояс и осталась довольна, увидев в зеркале не развратницу в ажурных чулках, а достойную вдову, благородную донну, которая чтит приличия и блюдет честь семьи.
Нет, черное платье — ее верный союзник, ее доспех. И никаким донам Драконам их не победить.
Она вышла из дома спокойная, заперла двери и пошла по дорожке, не дожидаясь мужа. Хоэль вскочил и догнал ее в несколько шагов.
— Хотите, останусь переночевать с вами? — спросил он, когда проводил Катарину до спальни.
— Нет, зачем? — она пожала плечами так удивленно, что Хоэль опешил.
В темноте он не заметил, как отчаянно Катарина покраснела, а она отвернулась — неторопливо, чтобы ее волнение не было заметно.
— Ну на вас напали, — сказал Хоэль озадаченно. — Может, вам страшно, а слуг вы сегодня отпустили
— Не беспокойтесь. Я ничуть не боюсь.
