В огромной лошади, наполненной людьми словно плод инжира, семечками, зазвучали голоса и смех. Катарина из сосредоточенного молчания спросила: "Что там за шум?" Лусия, камеристка, увидев происходящее, сразу отвернулась, покачав головой. Агапит же смотрел на событие с завистью и любопытством. "Кого-то казнят", — прошептала Лусия, не в силах усидеть на мягком сиденье кареты....
Собственно, прогулка его ничуть не привлекала.
Слоняться по незнакомому провинциальному городку, где вчера чуть не получил локоть железа в кишки — вовсе не забавно. Но у него было дело, и он намеревался его выполнить.
Катарина ошибалась — его мало кто узнавал в городе, и, расспросив прохожих, которые сонно хлопали глазами и позевывали, Хоэль через три четверти часа добрался туда, где хранились денежки донны вдовы — в банк Медичи.
Вернее, не в сам банк, а в его отделение.
Дом был добротным, окружен высоким забором, и встретили Хоэля верзила, вооруженный до зубов, и злобный пес — который так и брызгал слюной, давясь на поводке.
— Щеночка убери, — дружелюбно посоветовал Хоэль, потирая кулак о ладонь вовсе не дружелюбно.
В вольере за спиной верзилы бесновались еще три огромных пса. При виде посетителя, они начали бросаться на решетку, захлебываясь лаем.
— Кто там, Панчо? — послышался голос из дома.
— Скажи, что прибыл герцог дель Астра и желает видеть лично дона Вилфредо. По очень важному делу, — подсказал Хоэль.
"Лицо верзилы не выразило ничего, но глаза так и впились в Хоэля. Потом он кивнул и закрыл ворота. Впрочем, ждать пришлось недолго. Не менее, чем через две минуты его впустили и проводили в дом. Верзила Панчо свистнул собакам, и те перестали лаять, виляя хвостами и глядя так умильно, словно Панчо был сахарной косточкой.
Дон Вилфредо оказался типичным банкиром в представлении Хоэля — маленьким, толстым, в парике и в белом стоячем воротничке. Кабинет у него тоже был под стать — скромный, просто обставленный, но перья были самые лучшие, а чернильница — из агата с позолоченной пробкой.
— Очень рад видеть вашу светлость, — заюлил банкир, предлагая гостю присесть в удобное кресло и придвигая графин с лимонадом.
Панчо окинул Хоэля подозрительным взглядом и удалился, прикрыв двери, но далеко не ушел, потому что в коридоре слышалось собачье поскуливание.
— Чем обязан такой чести? — суетился банкир вокруг посетителя. — Обычно с клиентами работают мои помощники, но вы пожелали встретиться лично, и я не мог отказать
— Да вот женился, — сказал Хоэль небрежно, отказываясь от лимонада, — и стало интересно — а кроме титула деньги мне полагаются?
Он сразу понял, что не ошибся — взгляд у дона Вилфредо стал холодным и цепким, хотя улыбка порхала на губах, как бабочка.
— Сожалею, ваша светлость, — запел он, — но всеми капиталами распоряжается ваша милая жена.
— Всеми? — уточнил Хоэль.
