Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Он невольно пригнулся, но тут же, отстегивая клапан «горизонталки», рванулся к задней стенке кузова – там уже грохотали подошвы приземлявшихся на асфальт спецназовцев.
Скляр вертелся, как черт, прикрываясь вырубленным ментом, прямо из-под его руки огрызаясь короткими очередями, отступая вместе со своим живым щитом. Совершенно оторопевший полковник стоял на полусогнутых, лихорадочно пытаясь осознать происходящее, но, судя по его выпученным глазам, отнюдь в этом занятии не преуспел.
– Не стрелять! – что есть мочи заорал Влад так, словно хотел докричаться на другую планету. – Не стрелять!!!
Его подчиненные распластались на старом, потрескавшемся асфальте, а иные отскочили за грузовик, оружие, конечно, у всех было уже наготове, но что тут толку… Рядом бухали ботинки бегущих – к месту действия сломя голову неслись остальные подчиненные долбаного полковника, что не прибавляло ситуации упорядоченности и надежности…
– Не стрелять!
Сергей перекатился за бетонный блок, и вовремя – на том месте, где он только что лежал, пули вышибли крошку, срикошетили с визгом… М-мать…
– Треножьте! – громко распорядился Влад.
Пока дождешься «верняка», семь потов сойдет… Курловский, выбрав себе удобную позицию, качественно укрылся за кучей бетонных блоков, предназначенных для укрепления блокпоста, изготовил оружие к стрельбе. Со своей позиции он видел почти всех своих, видел, что никто вроде бы не задет.
Справа стрекотнула короткая очередь – это кто-то из своих беспокояще саданул поверх головы Скляра.
– Ложитесь, идиоты! – раздался чей-то яростный приказ, обращенный к омоновцам, все еще не врубившимся полностью в происходящее.
– Ложись! – наконец-то отдал первую за все время толковую команду и полковник, сам уже лежавший за задним колесом грузовика и пытавшийся в этом неудобном положении извлечь пистоль из кобуры на животе. Получалось плохо.
