Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Из-за того, что погоня здорово сбавила темп, прошло изрядно времени, прежде чем эти одиннадцать человек втянулись в лощину, уже заранее приготовленную для «встречного танца».
И началась кадриль.
Оказавшись в лощине, преследователи в один прекрасный момент услышали впереди ожесточенную пальбу как минимум из трех стволов. По секрету говоря, со всеми тремя стволами работал один-единственный Юрков, но делал он это с такой сноровкой, что у слышавшего его упражнения невольно складывалось впечатление, что впереди, в отдалении, завязались яростные огнестрельные переговоры с участием в конференции как минимум трех беседующих сторон.
А потом Юрков еще и гранату рванул, шалун широкоплечий.
Как и следовало ожидать, погоня остановилась мгновенно, пытаясь сообразить, что за чертовня происходит впереди и к чему это может послужить – к пользе для них или наоборот."
"Тогда из зарослей голого кустарника поднялся Гера-Краб, в потрепанном камуфляже и мохнатой черной папахе, опять-таки позаимствованной у злого ваххабита, которому она теперь без всякой надобности.
– Аллах акбар!
Те, кто оказался ближе всех к нему, дернулись, конечно, от такой неожиданности, но автоматы все же чуточку приспустили, пытливо вглядываясь в столь неожиданно возникшего, как чертик из коробочки, единоверца. Эта доверчивость им обошлась дорого – Краб молниеносно выпустил короткую очередь из своего «Каштана», рухнул в кусты, тут же перекатившись, уходя с линии огня.
И у погони осталось ровно десять живых и боеспособных.
Секунды три оставшиеся в живых из всех стволов молотили по кустам, по тому месту, где Краба уже не было, – а потом с двух сторон по ним заработали два пулемета, расходуя патроны скупо и практично.
И в живых из десяти осталось семеро.
Они, заполошно оглядевшись, рванули вправо, под прикрытие пусть и голого, но густого перелеска, состоявшего из деревьев с довольно толстыми стволами, за которыми можно было неплохо укрыться.
И от семерых осталось пятеро.
Против них работали по испытанной схеме «молот и наковальня» – когда одна группа, подвижная, наносит удар, заставляет противника отходить, причем в направлении второй группы, занявшей стационарную позицию.
