Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....
Славянин уже начал понемногу приходить в себя, и Краб, не раздумывая, беззастенчиво полез ему в ширинку, приговаривая:
– Не вертись, голубок, я не пидер и кастрировать не буду, нужен ты мне… – Поднял голову, ухмыляясь. – Ага, обрезанный, и давненько, зажило уже все…
Майор поманил его пальцем:
– Отнеси-ка его во-он за тот бугорок. И пока я с этим общаюсь, придави маленько, чтобы потек душою…
Краб кивнул и, чтобы не тратить зря силы, поволок русого мусульманина к бугорку прямо за ноги, без китайских церемоний.
Оружие его интересовало в последнюю очередь – эка невидаль! – и потому он сразу отодвинул в сторону оба автомата, новенький «Макаров», пару гранат. Повертел в руках ракетницу. Так, интересно… Две белые ракеты, две зеленые, любопытное совпаденьице, главный комплект и запасной… Нет, никакое это не совпадение…
– Твое? – показал он пленному ракетницу с причиндалами."
"Тот – несомненный чечен лет двадцати пяти – лишь зло фыркнул, глядя гордо и несгибаемо.
Бумажник с документами – вещь интересная, но майор пока что не стал в нем копаться. Раздельно, значительно произнес, глядя пленнику в глаза:
– Я, между прочим, «Георгин». Никакой реакции на пароль. Пленный, таращась исподлобья, заявил:
– Отпусти, сволочь. Развяжи руки, иначе плохо будет. Ты кто такой?
– А ты? – поинтересовался майор, все еще не раскрывая бумажника, – любопытно было знать, что скажет его хозяин.
Тот горделиво, насколько было возможно в его положении, задрал подбородок:
– Я – Бено Гароев. Из охраны муфтия Мадурова.
– И давненько в этой должности?
– Четыре года.
– Значит, раньше был в банде?
– Раньше у всех были банды, – ответил пленный. – Ничего и не было, кроме банд…
– Резонно, – сказал майор. – Ну ладно, если ко мне по-доброму, я тоже не зверь…
Он показал удостоверение – всей правдочки о нем там не было изложено, конечно, однако принадлежность к конторе высказана четко.
– А почему тогда этот твой кричал «Аллах акбар»?
– Мало ли какие фантазии могут быть у человека? Слышал о таком понятии, как «военная хитрость»?
– Доводилось.
– И за кого же нам было тебя принимать? Шагаешь себе с двумя сразу автоматами далеконько от ближайшего населенного пункта…
– Так вышло. Я…
– Погоди, – сказал майор, изучая документы. – Сам скажу.
